Цитаты из книги The Shrinking Man

Любить, когда взаимность фатально невозможна, любить безгрешно, бескорыстно - вот настоящее чувство

Когда в желудке что-то есть, жить становится чуть веселее

Но в природе нет состояния нуля: все в ней существует, проходя бесконечные циклы развития. Теперь это казалось так просто: он никогда не исчезнет, потому что во вселенной все существует вечно.

Память — такая пустая вещь. Все, что ей принадлежит, уже не принадлежит человеку. В памяти живут лишь тени поступков и чувств, которые можно вернуть лишь в мыслях. Поэтому воспоминания не дают облегчения, а только ранят...

Счастье без борьбы невозможно

Когда человеку становится совсем уж тяжело, он смотрит вокруг совершенно другими глазами, он замечает множество глупостей и нелепиц и либо смеется, либо впадает в сарказм

Память такая пустая вещь. Всё, что ей принадлежит, уже перестает быть собственностью человека. В памяти живут тени поступков и чувств, которые можно вернуть лишь в мыслях. Поэтому воспоминания не дают облегчения, а только ранят...

Реальность стала относительной.

– Ты сказал, что мы жалки? – спросила Кларисса. Он посмотрел на ее озабоченное лицо и спросил: – А разве не жалки? Разве мы – не сама жалость? – Я не думаю, – страдание мелькнуло в ее глазах, – я никогда не считала себя достойной жалости.

Знать, что конец близок, — и оставаться спокойным! Не в этом ли сила духа — духа несокрушимого? Ведь Скотт остался один на один со своей бедой, и рядом не было никого, кто смог бы пожалеть его или оценить его мужество. Это была смелость без оглядки на возможную похвалу.

"Как и большинство людей, он жил благодаря тому, что была жива надежда. Но теперь, в последние роковые часы, надежда растаяла. А он тем не менее еще умел улыбаться. "

Паук был бессмертен. Это был больше, чем просто паук: это был неизведанный страх мира, превратившийся в извивающийся, с ядовитыми челюстями кошмар; это ужасное, черное, как ночь, создание вселяло в Скотта неуверенность, беспокойство, страх.

На какое-то мгновение Скотт замер как вкопанный. Зачем он делает все это? Через несколько дней все закончится. Он исчезнет. Так к чему же тогда так напрягаться? К чему делать вид, что продолжаешь существовать, когда ты уже обречен?

"Дальше падать некуда", - подумал он. Что может быть унизительнее для человека, чем быть предметом жалости. Можно стерпеть ненависть, обиду, гнев, самое жестокое наказание, но жалость - никогда. Если человек становится достойным жалости, он обречён. Жалость - это участь беспомощных созданий.

Любить, когда взаимность фатально невозможна, любить безгрешно, бескорыстно - вот настоящее чувство.

... когда человеку становится совсем уж тяжко, он смотрит вокруг совершенно другими глазами, он замечает множество глупостей и нелепиц и либо смеётся, либо впадает в сарказм.

Знать, что конец близок, — и оставаться спокойным! Не в этом ли сила духа — духа несокрушимого? Ведь Скотт остался один на один со своей бедой, и рядом не было никого, кто смог бы пожалеть его или оценить его мужество. Это была смелость без оглядки на возможную похвалу.

«Я не буду бояться, я никогда больше не буду бояться, — твердил он себе. — Решено».

— Да, я принимаю это, — после паузы проговорил он. — Я принимаю это и не собираюсь больше жаловаться на судьбу. Я не хочу уходить из мира, затаив злобу.

— Я не собираюсь бороться. Но и сдаваться не намерен, — быстро добавил он, увидев ее недоуменный взгляд, и пояснил: — Я не собираюсь бороться с тем, что не могу победить. Раньше я боялся признаться себе в том, что неизлечим. Так боялся, что однажды сбежал от врачей, заявив, что обследование мне не по карману. А на самом деле меня пугал его вероятный результат. И моя победа в том, что теперь я спокойно говорю о своей болезни.