Афоризмы и максимы

Могущество счастья бесподобно выражено в испанской пословице:  «Дай своему сыну счастье и брось его в море».

Как бумажные деньги обращаются вместо серебра, так в жизни вместо истинного уважения и истинной дружбы курсируют внешние их изъявления, по возможности ловкое подражание им посредством слов и мимики... Во всяком случаею я предпочту виляние честной собаки хвостом целой сотне подобных изъявлений дружбы и уважения.

Любой ум останется незамеченным тем, кто сам его не имеет; всякое уважение к чему-нибудь есть произведение достоинств ценимого, умноженных на сферу понимания ценителя.

В нас существует нечто более мудрое, нежели голова. Именно, в важные моменты, в главных шагах своей жизни мы руководствуемся не столько ясным пониманием того, что́ надо делать, сколько внутренним импульсом, можно сказать — инстинктом, который исходит из самой глубины нашего существа, из нашего "Я".

Нет такого характера, который можно было бы предоставить всецело самому себе, дав ему полную свободу: каждая личность нуждается в руководстве понятий и правил [максим].

...мир лежит во зле — дикие пожирают друг друга, а культурные друг друга обманывают, и это называется порядком вещей.

Образ мыслей и поведение людей меняются так же часто, как их интересы, намерения людей гарантированы на столь краткие сроки, что надо быть крайне близоруким, чтобы полагаться на них.

Решительно все может забыть человек, но только не самого себя, не свое существо.

«Нет столь злой собаки, чтобы она не виляла хвостом». -(Итальянская пословица).

У каждого человека есть прирожденный талант путем мимики превращать свое лицо в маску, весьма точно изображающую то, чем он должен был быть на самом деле; маска эта, выкроенная исключительно по его индивидуальности, так точно прилажена, так подходит к нему, что получается крайне обманчивое впечатление.

«Степень ума, необходимая, чтобы нам понравиться, является довольно точной мерой степени нашего собственного ума». - (Гельвеций).

Нетрудно убедиться, что существует лишь один способ показать дуракам и болванам свой ум: — не разговаривать с ними. Правда, что тогда многие окажутся в обществе в положении танцора, явившегося на бал, и нашедшего там лишь хромых — с кем тут танцевать?

Никто не может видеть выше себя. Этим я хочу сказать, что человек может видеть в другом лишь столько, скольким он сам обладает, и понять другого он может лишь соразмерно с собственным умом.

Воспоминание действует, как объектив в камере-обскуре: уменьшая все размеры, он дает нам образ гораздо более красивый, чем сам оригинал.

Люди одних воззрений так скоро находят друг друга, словно их притягивает какая-то магнитная сила — «рыбак рыбака видит издалека».

Как тело скрыто одеждою, так наш дух облечен ложью. Наши слова, действия, все наше существо лживо, и лишь изредка за этой оболочкой можно угадать наш истинный образ мыслей, как под одеждой угадывается иногда фигура.

Чтобы оценить положение человека с точки зрения счастья, надо знать не то, что даёт ему удовлетворение, а то, что способно опечалить его, и чем незначительнее это последнее, тем человек счастливее.

...академии и кафедры философии в сущности служат только вывеской, внешней личиной мудрости: но и она здесь большей частью отсутствует, скрываясь где-нибудь в совершенно иных местах.

«Природа всему живому дала чувство страха как средство сохранения своей жизни и существования, помогающее избежать и отразить надвигающуюся опасность. Однако та же самая природа не умеет сохранить меру и к спасительному страху примешивает всегда страхи пустые и неосновательные, так что, если заглянуть поглубже, все вокруг охвачено паническим страхом, особенно же люди…» - (Бэкон Веруламский).

Бэконом Веруламский, в его этимологическом объяснении terror Panicus („панического страха“), далеко оставляет за собою более древнюю версию, переданную нам Плутархом („Об Изиде и Озирисе“). Именно, Бэкон связывает это выражение с Паном, олицетворением Природы...