Цитаты из книги Жаворонок

Запомните, мессир епископ, пропаганда требует упрощений. Важно сказать нечто очень грубое и многократно повторять сказанное - так создается истина. Бескорыстным людям всегда приходится переплачивать.

Повторяю, сейчас веду допрос я! И прошу вас помнить, что я представляю здесь святую инквизицию, и одна лишь она компетентна установить точное различие между милосердием, христианской добродетелью и недостойным гнусным подозрительным пойлом - млеком человеческой нежности...

Подлинные чудеса, при виде которых господь бог улыбается от радости на небе, - эти чудеса люди делают сами, творят с помощью мужества и ума, дарованного им господом богом.

И потом, любовь — это занятие не для порядочных женщин. Мы плохо ею занимаемся...

А я не хочу никакого конца! Особенно такого! Никаких счастливых концов, никаких концов, которым нет конца!

В делах с господом богом, коннетабль, всегда существует огромный риск. Если он и впрямь послал нам эту деву, если он вдруг занялся нами, тогда хлопот не оберешься. ... Долголетний опыт человека государственного и князя церкви научил меня, что никогда не следует привлекать к себе внимание господа бога. Надо, напротив, стать как можно незаметнее, коннетабль, как можно незаметнее..

Но именно человек, который продолжает высоко держать голову, вопреки своему одиночеству, когда умолкает глас божий - пусть он в крайности, пусть сведен до положения жалкой твари, - только тот человек, только он велик по-настоящему. Велик и одинок.

Скажи себе: "Ладно, я боюсь. Но это уж мое личное дело, и никого не касается. Продолжим". И продолжаешь.

А самое ужасное с богом — это то, что никогда не знаешь, не приложил ли тут руку сатана...

Я лично лишен всякого любопытства, вы сами это знаете. Новые лица нагоняют на меня тоску, и так кругом чересчур много людей...

Я знаю историю, эту бесконечную череду ужасов и сплетен...

Смелость - вещь слишком утомительная и слишком опасная в том мире скотов, где мы живем.

В политике нет ничего непоправимого. Я же вам говорю, в свое время мы воздвигнем ей в Лондоне превосходную статую.

Что такое править людьми - не важно, с помощью ли дубинки или пастушеского посоха, - править людьми - это значит заставить глупцов поверить, будто они сами додумались до того, что мы велим им думать. И без всякого божьего вмешательства.

Война - это не партия игры в мяч, не турнир, тут мало играть в полную силу, соблюдая правила чести... Надо выиграть.

Девушка - она прядет, ткет, стирает и сидит дома. Бабка твоя сиднем сидела, да и я тоже, и тебе нечего об этом думать, а когда будет у тебя своя дочка, ты и ее к этому приучишь.

"Ладно, они берут числом, у них толстые стены, пушки, солидные запасы стрел, что ни говори - они сильнее. Ну, пусть. Я боюсь, порядком боюсь! Так! Ладно! А теперь когда я отбоялся как следует, вперед!" А те так удивятся, что ты не боишься, что сами сразу начнут бояться, и ты одержишь верх! Потому одержишь, что ты умнее, у тебя больше воображения, потому что ты свое отбоялся заранее.

С чего это Михаил-архангел станет с тобой разговаривать, дуреха? Разве он со мной, с твоим отцом, говорит? Если бы ему надо было что-то нам сказать, ясно, он бы ко мне, к отцу семейства, обратился. А ведь он даже с нашим кюре не говорит!