Фейсбук русской революции

Освобождены все тюрьмы и Сибирь от политических преступников, пострадавших при помазанниках; предполагается заменить их новыми, более современными (по слухам).

Мы пошли обратным путем, и в конце этого пути гибель. Отрекаясь от достигнутых уже человечеством великих объединений, мы идём не вперед, а назад, от единства к распаду. На этом пути нас ждёт ещё одно чудовище, обозначаемое ещё одним иностранным словом, с которым России тоже придется, на свое несчастье, ознакомиться. Это слово - анархия. (Владимир Короленко, литератор, 31.08.1917)

Я держусь лишь благодаря вероналу. Я буквально пропитана им. ( Александра Фёдоровна, императрица)

Вне зависимости от личности, у интеллигенции звучит та же музы ка, что и у большевиков. Интеллигенция всегда была революционна. Декреты большевиков — это символы интеллигенции. Брошенные лозунги, требующие разработки.

Впрочем, с тою разницею, что вчера ужасов было меньше, чем сегодня, а завтра их будет больше, чем сегодня.

Настали дни великой свободы в России, и ярко-красные лучи коснулись многих сторон женской жизни. Красный цвет, которого так боялись, считали кричащим, занял прочное положение в туалете русской женщины.

Революция всегда, в большей или меньшей степени, — итог или санкция.

Считаю, что революция не может служить оправданием для опоздания.

Сумасшедший дом в аду... (Иван Бунин, писатель, Москва, 13.11.1917)

Население совершенно безучастно. У всех на устах одно: нам безразлично. (...) Был бы порядок, было бы спокойствие и было бы продовольствие. Но с другой стороны, настроение запуганное, тревожное, нервное. (Борис Никольский, юрист, черносотенец, 11.09.1917)

Несчастная страна. Бог, действительно, наказал ее: отнял разум. (Зинаида Гиппиус, поэтесса, 08.08.1917)

Всё будет хорошо, Россия будет великой! Но как долго ждать (и как трудно дождаться). (Александр Блок, поэт, 36 лет)

Живём на "авось". Главным образом надеемся на Николая Угодника.  Сами ничего не делаем. Наиболее умные люди полагают, что устроит нас по-хорошему не Никола, а история. Но история для них тоже своего рода чудотворец, независимый от влияния умов и воль человечьих. Так что и они - ничего не делают. В общем - скучно, хотя и тревожно. Но мы - привыкли. Главное - ничего не делать, чтобы не ошибиться, ибо всего больше и лучше на Руси делают ошибки. (Максим Горький,  писатель, 49 лет)

Здесь происходят такие дела, что с ума сойти можно: каждый день приносит с собою что-нибудь "новое", от чего пахнет XV веком. (Лев Тихомиров, монархист, 65 лет)

Историей правит ошибка. Герои почти всегда ошибаются, они принимают решения, исходя из неверных расчётов, тщетных надежд, ложных опасений.

Старый солдат революции должен быть на своем посту, когда его зовут.

Революция — туннель. Рыли с двух сторон.