Цитаты из книги Alone in Berlin

Чего не знаешь, о том не страдаешь.

«Итак, он оставил швейцара на страже в ее квартире. Швейцар, кажется, вполне надежный малый, кстати — тоже член национал-социалистской партии; нужно будет устроить ему какое-нибудь местечко с хорошим окладом. Это придает таким людям бодрость и обостряет зрение и слух. Награждать и наказывать — вот лучший способ править людьми.»

Подлец ходит на свободе, а порядочный человек приговорён к смерти

– Разве я не сказал, что угрозы исходили от преступников и их пособников? Ну так вот! – Он слегка улыбнулся. – Эти люди все те же. Их стало чуть больше, а остальные стали чуть трусливее, но справедливость осталась прежней, и я надеюсь, мы с вами доживем до ее победы. – На секунду он замер, расправив плечи. Потом опять принялся расхаживать по кабинету. И тихо сказал: – А победа справедливости будет победой не этого немецкого народа!

Ему, Квангелю, радио без надобности, а вот Анна уперлась. Мол, недаром говорят: у кого совесть чиста, тому бояться нечего. Хотя это давным-давно уже не так, если вообще когда-нибудь было так.

Политика её нисколько не интересует, она просто женщина и как женщина считает, что детей рожала на свет не затем, чтобы их убивали.

Нет, эта война совсем не нужна; коли фюрер впрямь такой великий человек, он должен был ее избежать. Какой-то Данциг с узким коридором – и ради этого ежедневно подвергать миллионы людей смертельной опасности, не-ет, великие люди так не поступают!

– Чем хуже, тем лучше. Тем скорее все это кончится!

нельзя все время рассчитывать на удачу, надо принимать в расчет и неудачу.

Набожным людям в наше время легче. Им есть к кому обратиться со своими заботами.

Никому не дано жить во всех направлениях. Жизнь слишком богата

От хорошей музыки у людей остаётся радость

Они еще не понимали, что частной жизни в этой военной Германии уже не существует. Никакая обособленность не спасала от того, что каждый немец принадлежал к сообществу немцев и должен был разделить общую немецкую судьбу

Если сотрудник уголовной полиции рукоятью пистолета наносит человеку смертельно опасную травму, а пьяный врач позволяет пострадавшему умереть, то всё в полном порядке. Если же священник не предотвращает самоубийство, если предоставляет свободу действий заключённому, который более не имеет на это права, он совершает преступление и должен за него поплатиться.

Она сидит и вяжет. Вплетает в носки свои мечты, надежды, которые никогда не сбудутся, желания, которых раньше никогда не имела.