Пока осень за окном передаёт эстафету матушке зиме, мы перенесёмся в Африку. Только на этот раз мы здесь не ради приключений. И о знаменитой на весь мир дикой природе с сохранившими первобытный образ жизни племенами тоже советую забыть. Джунгли, саванны и пустыни - всё это сейчас неважно. Потому что эту книгу мы открываем, чтобы познакомиться с современным африканским обществом, а вернее с его изнанкой, с тысячами безработных в Найроби, столице Кении и миллионах таких же неприкаянных по всему Чёрному континенту.
Сейчас-то уже положение стало таким, что проблема занятости африканцев превратилась в головную боль Европы и США. Только свою первую повесть, заслужившую в том же 1973 премию Джомо Кениаты Меджа Мванги написал, естественно, не об этом, а о двух парнях, ставших собирательным образом молодых людей, прибывавших из деревень в отстроенные под палящим африканским солнцем мегаполисы за работой.
И вот сейчас, прежде, чем мы пойдём дальше, я должен сказать, что книга оказалась не такой, какой я её представил, прочитав краткое описание. Закончив с аннотацией, я прочитал предисловие от издательства и немного испугался. Я ждал социальной драмы, в которой всё то, от чего страдают бедняки по всему миру, сочетается с африканским колоритом. Потому что и на севере, и на юге, как и на западе с востоком живут вроде бы по разному, но на поверку оказывается, что беды везде одинаковые.
В предисловии сочувствовали персонажам, превозносили автора за заслуги перед кенийской нацией и Африкой, но слишком уж много говорили о бандитской изнанке Найроби. Я понимаю, что от нищеты до криминала один шаг, погружаться в мир африканских организованных группировок мне совсем не улыбалось и поэтому я подумал, что попросту ошибся книгой. Но попытка всё же не пытка, поэтому и только поэтому «Неприкаянные» остались в памяти моей электронной книги, чтобы, в конце концов, оказаться аккуратно посередине между моими лучшими и худшими ожиданиями.
Не самый вдохновляющий отзыв, верно? Тем не менее, я всё-таки умудрился получить своё. Пронизанная нарастающим отчаянием драма убивающей все мечты и надежды нищеты стартовала с первых же страниц, отступив на второй план только на экваторе повести и в её конце. Где-то там, за кадром осталось время, когда сначала никогда не унывающий Майна, а затем и сосредоточенный тёзка автора Меджа вместе с миллионами других парней, принимали из рук учителей сельской школы аттестат зрелости, одевались в купленный на последние семейные сбережения костюм и устремлялись от соломенных и деревянных хижин к возведённым по европейским и американским технологиям коттеджам, кирпичным многоэтажкам и железобетонным небоскрёбам.
Полные энтузиазма, гордые полученными оценками они стучались во все двери, но везде встречали только отказ. В одном месте вакансий не было вообще, в другом аттестат был никому не нужной бумажкой, потому что требовался уже готовый специалист с опытом.
Один отказ, десяток, сотня и вот уже желание быть полезным превращается в пыль. Гудящие от ходьбы ноги подкашиваются и из всех желаний остаётся только жажда скорой и обязательно быстрой смерти.
Он желал только одного: чтобы побыстрее пролетело время и настал тот день, когда он либо получит работу, либо умрет.
В ответ на истощение в ядре каждой клеточки просыпается древний как жизнь инстинкт. Выжить! Выжить любой ценой. Вот только люди не животные и не могут жить одним инстинктом и поэтому начинается схватка отчаяния сначала с гордостью, а затем и с совестью. Мусорный бак превращается одновременно в буфет и дом родной.
Невмоготу существовать помойной крысой? Добро пожаловать на ферму или в каменоломню, где камень нависает над человеком, словно мечтает раздавить его морально и физически в точности, как и вся эта чёртова жизнь. Только аттестат здесь никому не нужен и на вложенные учителями знания всем плевать. Если что здесь, действительно, нужно, так это сильные руки, сильные ноги, крепкая спина и терпение. Адское терпение, чтобы работать за гроши на мизерный паёк под аккомпанемент насмешек и издевательств.
Кажется нашлось, наконец, место под солнцем. Теперь нужно сжать зубы и обязательно, во что бы ни стало выбросить из головы мечты о лучшей доли. Как только мечты умрут, надо вздохнуть, затем выдохнуть и похоронить себя в работе. И плевать, что голова идёт кругом, а руки и ноги дрожат от голода. Вкалывать, вкалывать и снова вкалывать, чтобы в один из дней потерять даже такую работу из-за клеветы какого-нибудь подхалима или хозяйского желания свернуть всё, чтобы создать бизнес в другом месте. После такого остаётся только сойти с ума и наложить на себя руки или окончательно послать к чёрту всё хорошее, вложенное учителями и матерью с отцом, чтобы стать своим в воровской шайке, а потом и вовсе найти новый дом, из окна которого небо в клеточку. Стоп! Вот тут-то у нас и начинаются проблемы…
Если уж бомжевание двух парней с их попытками закрепиться хотя бы в статусе батраков или чернорабочих неизбежно вызовет сочувствие у одних читателей и переходящую в отторжение неприязнь у других, чего уж говорить о реакции на череду дней в бандитской хибаре? Бессмысленное, тупое ничегонеделание в ожидании идей по очередной авантюре, перепалки, переходящие во взаимные угрозы и, наконец, дикие пирушки с попойками до беспамятства после успешного дельца.
Даже этих строчек достаточно, чтобы почувствовать отвращение и омерзение, а потом без сомнений и сожалений забыть о существовании книги. Тем, кто несмотря ни на что всё-таки заинтересовался «Неприкаянными», могу сказать, что именно царящая в убежище шайки апатия с последующим переходом в оргию превращает экватор повести в тяжкое испытание. Ради чего тогда продолжать? Ради чего делать над собой усилия? Ради чего этого книгу нужно дочитывать? Поворота к лучшему всё равно ведь не будет? Поворота, действительно, не будет, но зато мы точно сможем выйти из вонючей, душной и грязной лачуги на свежий воздух, а потом пойти сначала куда глаза глядят, а затем и к развязке.
Вот сейчас бы мне и закончить, чтобы вы и впрямь могли выйти на свежий воздух, заняться своими делами и подождать пока я выпущу обзор на что-то более позитивное и интересное. Только не могу я вас сейчас отпустить. Потерпите ещё немного, потому что осталась ещё пара вещей, промолчать о которых было бы неправильно.
Африка без Африки.
В самом начале этого обзора я уже писал о том, что, если кому и стоит открывать для себя «Неприкаянных», то уж точно не ради погружения в описания африканской природы и культуры. Почему так? Возможно, потому что автор — африканец и то, что экзотично для нас, совершенно естественно и само собой разумеется для него. Да и повесть у нас не приключенческая, а остро-социальная, а, значит, ничто не должно отвлекать читателя от конфликта одинокого и беспомощного человека с бесчеловечным обществом. Пусть так. Только книга вышла такой, что читателю невольно приходиться гадать то ли Мванги перестарался в отделении важных для замысла зёрен от плевел, то ли расписался в бесталанности по части образного мышления, то ли специально свёл весь антураж к минимальному, чтобы показать беду не столько кенийского народа, сколько безработных всего мира вообще.
И чем дальше читаешь, тем больше хочешь верить в последнее. Потому что помимо характерных имён главных персонажей об Африке не дают забыть только несколько упоминаний белого хозяина в главах о работе на ферме, пару-тройку раз попавшие в руки Меджи и Майны гнилые апельсины, жара летом и зима, которая вместо снега посылает на землю бесконечные ливни. Всё! Из-за этого не раз и не два вообще забываешь где дело происходит. Потому что тоже самое происходит и на пространстве бывшего СНГ, и в Европе, и в США и других странах. Как к этому относиться — решайте сами.
Вопросы без ответов.
Безработный приходит в контору, просит, убеждает, умоляет дать ему хоть какое-нибудь, пусть даже самое плохонькое место, но вакансий нет. И в другой конторе нет и во множестве других. Почему? Львиную долю руководящих кресел в стране чернокожих занимают белые, которые нанимают других работников исключительно по капризу? Городские не дают прохода деревенским? Или обстановка такая, что работу можно получить только по блату и рекомендации? И, если в одном месте всё занято, а в другом места есть, но только для людей с мало-мальским профессиональным опытом, куда податься, чтобы этот опыт получить? Ведь, если кто-то всё-таки работает по профессии, значит, где-то есть профессиональные училища? Просто так туда, конечно, не попадёшь, но раз надо, значит, надо. Или нет? А кто во всём виноват? Мировой капитализм, о котором пишут в предисловии? Потерявшая берега верхушка страны? Или… А чёрт его знает!
Всё вроде бы понятно, но ничего не понятно. В том числе, потому что я ничегошеньки не знаю об истории Кении хотя бы даже во второй половине двадцатого века. И как самый обыкновенный читатель, я рассчитывал, что автор посвятит меня хоть во что-нибудь, назовёт пару-тройку важных имён и протянет парочку нитей от причин к следствиям, но ничего подобного так и не случилось. От этого чем дальше, тем больше остаётся неприятное ощущение. Книга вроде бы и заслуживает внимания, но в тоже время воспринимается какой-то неполноценной. И только в самом конце голова рождает мысль, которая ставит всё на свои места.
Пусть мне скажут, что я ошибаюсь, оправдывая бесталанную книгу, но по моему Мванги специально создал злободневную для своего времени повесть без проясняющих подоплёку конструкций от третьего лица. Можете дочитать до последней страницы, но так и не узнаете ничего конкретного ни о большой политике, ни об избранных на высокие посты в Кении, ни об обвиняемых в безработице социальных и экономических реформах. Вы не узнаете ничего, кроме нищеты и ведущей в тюрьму кривой дороге. Потому что ничего другого Меджа и Майне узнать и не случилось. Хотите большего? Библиотеки и интернет к вашим услугам. Хотя у меня при всём сочувствии такого желания не возникло.
17 понравилось
