Языческий лорд

Урд, Верданди и Скульд предстояло решить нашу судьбу. Они вовсе не добрые женщины – на самом деле это злобные и жуткие ведьмы, а ножницы Скульд остры. Когда их лезвия перерезают нить, у людей текут слезы, которые питают источник Урд близ мирового древа, и этот источник дает влагу, поддерживая жизнь в Иггдрасиле. Если Иггдрасиль засохнет, мир погибнет, поэтому источник нужно пополнять, а для этого должны литься слезы. Мы плачем, чтобы мир жил.

— Ты не понимаешь! – возбужденно твердил он. – Ты не понимаешь! У Бога имеется целая армия ангелов, чтобы смотреть за миром! У него есть серафимы, херувимы, княжества, царства и владения повсюду вокруг нас! – Беокка взмахивал больной рукой. – Незримые ангелы, Утред, реют везде! Крылатые слуги Господа надзирают за нами! От них не укроется даже падение крошечного воробышка!

— И что станут делать ангелы, если воробышек упадет? – спрашивал я его, но Беокка не давал ответа.

— Ты обещал, что жизнь будет интересной, – бросил он.

— Когда же?

— Много лет назад. Когда избавил меня от священства.

— Миру скоро конец, – пробормотал я.

— Саксы будут умолять тебя вернуться, – заметил Финан.

— Сначала пусть расцелуют мою языческую задницу.

Мои боги не требуют клятв, но распятый Бог ревнивее всякого любовника. Он требует от своих последователей, чтобы те не знали иных богов кроме него, вот ведь чепуха!

Вода плескалась слишком далеко, чтобы зачерпнуть, поэтому я плюнул и стал наблюдать за тем, как плевок плавает по темной поверхности. Я пришел к выводу, что вода пресная. В морской слюна быстро растворяется

– Менять название корабля – дурная примета.
– Нет, если девственница пописает в трюм, – заявил Кенрик

слабак всегда пытается доказать свою силу, поднимая руку на женщину

Искусство войны заключается в умении заставить врага исполнять твою волю

– Это случайность.
– Случайности тебя прямо-таки сами находят

- Меня зовут Утред, - сообщил я мальчику. - И моего сына тоже зовут Утред. Это значит, что на корабле уже достаточно Утредов, поэтому теперь тебя кличут Осбертом.

- Всегда рад видеть тебя, - воскликнул он.

• Одностороннее удовольствие, - отрезал я.

Незаконнорожденному сыну приходится с боем прокладывать себе путь по жизни. Осферту это известно. Как и Осферт, Этельстан – сын короля, но не сын жены Эдуарда, а это делает его опасным для ее семьи. Ему следует быть упорным.

Христианские священники говорили, что это их Бог даровал мир, дескать, на то была его воля, но то была воля мужчин, которым не хватало мужества.

Битва — это стена из щитов. Это когда ты чуешь запах дыхания твоего врага, что пытается выпотрошить тебя топором, это кровь и дерьмо, вопли, боль и ужас. Это когда ты топчешь потроха собственных друзей, которых разделал враг. Это воины, стискивающие зубы так сильно, что они крошатся.

Я любил море. Я прожил довольно долго и был знаком с превратностями судьбы, заботами, что висели тяжким грузом на человеческой душе, и печалями, от которых появлялась седина в волосах и тяжесть на сердце, но все это отлетало прочь на дороге китов. Лишь в море человек ощущал себя по-настоящему свободным.

– Хотелось бы мне побывать в Риме, – пробормотал я.
– Король Альфред был, – заметил Мереваль.
– Дважды. Он мне рассказывал, – отозвался я. – И видел только развалины. Огромные развалины.
– Говорят, Рим был сделан из золота. – В голосе Мереваля прорезалась мечтательность.
– Город из золота на реке из серебра, – кивнул я. – Как только разобьем Кнута, отправимся туда и все выкопаем.