Ася. Дворянское гнездо. Первая любовь (сборник)

Продолжаю перечитывать классику школьной программы. На этот раз у меня Тургенев и его «Дворянское гнездо». Свет увидел роман в 1859 году в журнале «Современник». Издался он сразу же целиком, а не частями, как тогда было принято.

Слушала в начитке Семёна Ярмолинеца. Было прекрасно! И музыкальное сопровождение, и драматизм в самой подаче.

«Дворянское гнездо» изначально привлекает своей атмосферностью. Сразу вспоминается стих Пушкина, где есть строки: «Там русский дух… там Русью пахнет!». Тургенев описывает жизнь двух дворянских семей, бытность и нравы того времени.

Несмотря на то, что сам автор не хотел ассоциироваться с нигилистами. Для этого даже прекратил сотрудничество с «Современником». Для современного читателя он именно таким и выглядит.

В своей работе Тургенев обращает внимание на устаревшие представления об институте семьи. Указывает на смехотворность порядков, которые лишили счастья многих людей.

Мне очень понравился образ Варвары Павловны. Она нервы хорошенько потрепала, конечно, но какая коварная и хитрая женщина вышла. Редко мне нравятся антагонисты, но именно она была бесподобна.

В основе сюжета лежит супружеская измена. Вокруг неё и будет крутиться весь сюжет, она станет спусковым механизмом в развязке самой драмы. Есть некоторые параллели к роману Толстого, вспоминается обманутый Каренин, а здесь же обманутый Лаврецкий.

Лаврецкий женился по любви, а женушка предает, меняет его на француза. Он разочаровывается, много рефлексирует и философствует, а потом на его пути встречается девственно чистая Лиза.

Начинает зарождаться новое чувство. Он пытается завоевать внимание девушки, а потом и её сердце. Обстоятельства складываются удачно, Лаврецкий узнает о смерти предательницы из газеты. Вот она удача, только руку протяни. Но нет, оказывается Варвара Павловна жива и здорова. Хочет вновь заручиться поддержкой мужа, восстановить свое доброе имя.

О времена, о нравы! Тётка Лизы, всё никак не могла понять, как девушка могла влюбиться в старика (Лаврецкий был в возрасте), зачем он ей нужен был. Бойкая такая старушка, мне понравилась. Особенно тронуло, как она пыталась вразумить девушку, когда та собралась уходить в монахини.

Помню еще в мои лет десять, только и говорили о браках с большой разницей в возрасте. Многие не понимали и не принимали. Особенно, когда появились охотницы/охотники за богатствами. Время идет, прошли десятилетия, а нравственные споры не поменялись.

Роман понравился, но оставил после себя небольшой осадок. В подростковом возрасте мне бы понравился чрезмерный мелодраматизм самого произведения и непоколебимая правильность Лизы. Сейчас же смотрю на это слегка скептически.

Не понравилась повесть. Точнее не так. Написано хорошо,читается интересно, а вот герои Н.Н., Ася и Гагин не понравились.

Говорят, что повесть о любви, о первой любви? Странно. То ли я любовь по-другому понимаю, то любви здесь нет.

Н.Н. сбежал от любовницы отдохнуть и тут ему подвернулось "свежее мясо". Прошу прощение за грубость. Но воспринимается все именно так. Перед ним не отягощенная цивилизацией и воспитанием девица, сама наивность и непосредственность. Гормоны играют, чего-то хочется, не понятно чего...

И вот знакомятся Н.Н., Ася и Гагин. Провели вечер, поболтали, посмеялись. Ася показала себя во всей красе. Вот честно, заподозрила её в слабоумии. Но нет. Мозги есть, но странные. День-два и уже любовь. Когда? Когда успели? С Асей более-менее понятно, но Н.Н. - не верю. Плюс Н.Н. в карму за то, что поступил порядочно, хотя мог испортить девочке жизнь.

Пыс. понравилось как Тургенев описал русских заграницей! Ничего не изменилось с тех пор))

Одно из первых произведений русской классики, прочитанных мной по собственному желанию после ученических лет. Очень рад, что не проглотил эту книгу в школе, потому что тогда ни жизненного опыта, ни чувства вкуса мне просто не хватило бы, чтобы оценить этот бриллиант. Еще до того, как началось какое-то движение сюжета, у меня росто сердце замерло от красоты слога Тургенева. Как просто, искренне и, вместе с тем, как ярко звучат слова господина Н.Н., описывает ли он себя или рассказывает о емецком городке З., где он оказался. Я никогда не бывал на Рейне, но легко могу представить себе

По контрасту с этой буколической натурой, душевная природа главной героини – девушки Аси – не столько сложней, сколько темней, беспокойней, неустроенней… В ней нет цельности, создаваемой ощущением цели бытия, и нет наполненности, даруемой полным сознанием себя. Вместо этого истовый поиск, пробование разных форм поведения и мыслей, впитанных из неровного детства, лоскутного образования и неподходящих книг.
Волею случая, абсолютно чужой ей человек (Н.Н.) оказывается на несколько дней в ее
поле зрения, сблизившись с ее братом. Всего двух десятков слов хватает чтобы в ней вспыхнуло… что? То, чего так ждало незанятое сердце, чего так ждал томящийся ум. Не Н.Н. стал объектом ее страсти, а сама страсть – и заложенная в нас от природы, и усвоенная из «французских романов».
Автор в финале показывает своего героя несчастным. Не мне спорить с классиком, но кажется, несчастьем своим Н.Н. обязан вовсе не Асе, а другим причинам. Тургеневу было всего 39, когда он написал эту повесть. Я нашел свою настоящую любовь в более позднем возрасте, имея за плечами несколько не очень удачных браков и отношений. Мой жизненный опыт говорит о том, что Ася – это вообще «не про счастье», или точнее, чтобы стать счастливой, а уж тем более, сделать счастливым близкого, ей нужно пройти очень длинный путь…
Но герои Тургенева, тяготятся видами спокойной, естественной природы, их манит другой удел и он, по-своему прекрасен. Им легко восхищаться, но для жизни кажется лучше выбрать иное… Или нет? Главное не перепутать одно с другом.

Иногда, когда жизнь начинает немного "подгладывать" меня изнутри, нагружая ворохом банальностей как в делах, так и в сердцах окружающих и что-нибудь последнее вышибает из внутреннего душевного равновесия, то я всегда тянусь к Тургеневу, вернее к его повестям и романам, которые начинаю перечитывать. Если бы он был жив, то я не посмела бы к нему подойти, а вот читать его - значит немного приподниматься над Землёй и облагораживаться, пока паришь. Так было и на сей раз. Это было в начале ноября. Я взяла эту повесть, которую забыла капитально, и заставляла себя читать. Зачем заставлять? Ну, иногда надо, когда внутренний капризный ребёнок начинает валяться на полу в припадке очередного упрямства, потому что кроме как лежать на диване он ни на что больше не согласен.

Однако, я заставляла себя не только поэтому, а потому что повесть с самого начала стала почему-то немного раздражать... И это Тургенев меня? Что происходит, совсем плохо дело, да? - подумала я про себя, сделала двухдневный перерыв, а потом таки одолела повесть о первой любви, хоть я бы лучше сказала - о последней. Да, любили здесь сразу несколько мужчин одну женщину, на первый взгляд несимпатичную мне, да может и на последующий тоже... И для некоторых эта, так называемая первая любовь, которая была первой для главного героя Володи, стала последней в их жизни. Запутала...

Там тоже все запутались в своих чувствах и псевдо чувствах во время этих долгих посиделок на даче бедной княгини Засекиной и её дочери Зиночки... И имя-то какое подходяще говорящее, надо сказать - впрочем, это уже дело личных ассоциаций. Зинаида и её верные вассалы, рабы любви и флирта, включая бедного искреннего юношу, который как раз со всеми добрыми намерениями и настоящими чувствами отстрадал целый летний сезон свои первые любовные муки. Его чувства прекрасны, хоть и тоже несколько рабские, а вот про остальное один из самых разумных поклонников Зиночки сказал - "И в оранжерее тоже приятно пахнет - да жить в ней нельзя". А пахло там немного неприятно на самом деле, наносило там каким-то взаимным душевным развратом и пустотой, а так же запретной сладострастной любовью, сокрытой от света дня, но угадываемой читателем.

Поверила ли я в любовь зрелого мужчины к молодой девушке, причём во взаимную любовь? Почему и нет, поверила. Была ли она порочной? Если учесть, что она была, так сказать, незаконной, то возможно, но я не ханжа и любовь для меня не имеет статуса "запретная". Однако что-то болезненное и сладострастно мазохистское в ней было, если учесть сцены, описанные Тургеневым в конце, где мужчина ударяет возлюбленную хлыстом, а она целует свою рану... А может, так часто бывает у людей, и Тургенев на сей раз был чуть более откровенен и открыт? И это был некий продукт сладострастия, как замены духовного удовлетворения? Возможно... Так кто же кого там тайно любил? Те, кто читал - знают, а остальным лучше не открывать основную интригу. Господи, как же я не люблю это слово "интрига", но применяю его сейчас, видимо потому что оно хорошо подходит к сути происходящего.

Всем известно, что история эта автобиографична и навеяна личными переживаниями и неприятными передрягами в семье писателя, что очень хорошо передаётся в повести при описании отношений родителей Владимира. Может, поэтому она так, как бы это сказать... Не подняла она меня над Землёй. Закрыла я последнюю страницу и долго не хотела писать отзыв. Ну вот - и  здесь нарисовались банальности жизни от которых я хотела сбежать из реальной, и девушка не благородная на сей раз, не "тургеневская". Да, я понимаю, что я сейчас несколько наивна, но просто хотелось, очень хотелось... Помечтать что ли и расправить крылья, впитав в себя чужое благородство. А получилось лишь немного подёргать нервы сладострастными порывами, покрытыми тёмными тайнами чужих душ...

Излишне не мудрствуя и не погружаясь в туманные дебри символических словарей, мне кажется вполне очевидной параллель понятий «гнездо» и «семья». В любом случае, в восприятии гнездо всегда ассоциируется с вручную возведенным уютом, веселым гомоном, переливом трелей, шорохом, тем непринужденным беспокойством, которое возникает, когда переступишь порог дома, погрузившегося в негу взаимопонимания, любви и задорных ребячьих голосов… Представление, конечно, идиллическое. Ведь гнезда бывают и покинутые, и разрушенные, как и семьи, утратившие свою крепкую связывающую нить, любовь. И, тем не менее, факт остается фактом, таких разрушенных гнезд немало. Как и немало опрометчивых поступков, свершающихся ежедневно, как и немало вездесущих бед. И при всем своем первоначально приятном значении именно такие, покинутые гнезда, сомнительные семьи, и подберутся на небольшом пространстве ёмкого романа Тургенева…

Он вручит их любопытному читателю подобно калейдоскопу и, принимаясь за свой рассказ, так встряхнет сюжет, так выложит мозаику, что над каждой семьей поневоле задумаешься, каждой поразишься. И уж, конечно, не останешься равнодушным. Тщательному осмотру автор подвергнет семейства Пестовых, Лаврецких и Калитиных, и на поверку окажется, что из поколения в поколение – мужья-самодуры, инфантильные безвольные жены и брошенные, всеми забытые дети. Однако великодушие Тургенева не знает границ, а потому на тонкой тропинке сведет он разочаровавшегося в жизни Лаврецкого и Лизу Калитину, девушку чистую, рассудительную, с твердой внутренней верой.

Глубокий, драматичный роман. И вроде еле уловимая грусть и наводит на мысль о печальном финале, подготовиться к нему, тем не менее, нельзя. Конечно, можно долго рассуждать о малодушии Лаврецкого, об излишней набожности Лизы, о неминуемости судьбы, только все эти доводы куда вероятнее будут несостоятельными перед теми внутренними принципами честного человека, коими, безусловно, и Лиза, и Лаврецкий руководствуются. И легче закрыть за семью замками собственное чувство, нежели оставить ребенка и разорить еще одно дворянское гнездо. Вот только так в итоге и окажется. А счастье было так возможно… Остается лишь надеяться, что в новом, обновленном доме Калитиных все-таки поселится любовь.
Следуя своей творческой манере, Тургенев заложит в роман кипу мыслей о ценности брака, об особенностях русского менталитета и возможности коренных перемен в переустройстве Российского государства, о любви. Выпишет картину широкими яркими мазками, одарив и великолепными образами, и чудесными пейзажами, и правдивыми тревогами меняющейся души.

По завершении грустно. Такой ли судьбы ждешь для героев? Конечно, нет. И с этой грустью придет и понимание, что есть внутренние убеждения и принципы, храня верность которым пожертвуешь многим. Даже личным благополучием. Вот только всегда ли оправданы такие жертвы?..

Помню в школе меня очень впечатлила эта повесть. Видимо, была поражена, как Володя. Только он от первой любви, а я от эгоизма людей.

Долгое время вспоминала об этой работе Тургенева, но перечитав уже не испытываю столько эмоций, как в тот первый раз. Обратилась к разборам, во всех говорится о первой любви и трогательных чувствах, но я не вижу здесь любви.

Мальчик был неопытен, а его искренними и наивными чувствами жестоко воспользовались. Не только молодая барышня, но и собственный отец.

Психологизм повести такой тонкий и острый, словно лезвие ножа, ведь изначально читатель встречается с ширмой ярких и страстных чувств юноши, он ослеплен и не может увидеть происходящие вокруг.

По всем канонам того времени поведение Зинаиды было непристойным. Ведь не вели себя так барышни, не комильфо. Если вспоминать историю бесприданниц, то прослеживается некий паттерн между Зинаидой и Лизой. Хотя именно Володя играет роль чистой и открытой Лизы в этой повести. А поведение Зинаиды становится относительно допустимым.

Думаю, отец прекрасно понимал и осознавал, какие чувства испытывает его ребенок по отношению к соседcкой княжне, но он не смог обуздать свой эгоизм.

Изначально образ Петра Васильевича вырисовывается отстраненной и холодной фигурой, которая лишь иногда может проявить отеческие чувства и порывы. Он сдержан и бесчувственен, поэтому слабо верю в его влюбленность. Скорей всего просто увидел возможность и воспользовался.

Мне нравится, как Тургенев передает чувства персонажей через климатические явления. Природа и человек у него идут рука об руку, так чувственно и нежно.

Хоть выше и писала, что повесть уже не так сильно тронула, но она все же проливает свет на совершенно другие аспекты. Предостерегает и указывает на потребность детей во всецелом родительском внимании.

Из всех произведений школьной программы «Ася» была для меня чем-то особенным. Это была повесть, которую мне на самом деле понравилось читать. Вероятно, немало здесь сыграл небольшой объем произведения. Мне кажется, читали мы «Асю» в классе 7-8, то есть в тот самый нежный период, когда любовные переживания главных героев получают моментальный отклик в душе. Вот и мне «Ася» тогда в душу запала. В целом именно она пробудила во мне любовь к литературе, которую проходят в школе. Не смотря на это, около 15 лет у меня так и не доходили руки до этого произведения, хотя хотелось периодически. И вот решилась.
Действующих персонажей в книге три – сам рассказчик, Ася и Ганин. Мы, конечно, видим все происходящее глазами рассказчика, то есть необъективно. Асю видим взбалмошной, дерганной, она странные, непонятные поступки. Непонятные для рассказчика. Ах, мужчины, вечно что-то у вас не так с пониманием женщин. Смотрю я на Асю и думаю, а кто не вел себя также во время первой влюбленности? Мне сумасбродство Аси кажется довольно мягким даже. Разумеется, времена и нравы были другими, воспитание должно было все эти метания юной влюбленной натуры сдерживать ежовыми рукавицами. Но у Аси такого воспитания не было. Точнее цельного воспитания она не получила. Большую часть жизни жила как дочь крепостной, а потом как дочь барина. И в итоге так и не поняла, кем же она в этом мире является. Вот и примеряет на себя разные роли – сегодня дерзкая, смелая, взбалмошная, а завтра – кроткая, смиренная. И это все с одной стороны маски, с другой – все это части одного целого, пазлы, которые, я надеюсь, со временем Ася смогла собрать в единую картинку и стать цельной, стабильной личностью, почему-то я уверена, что у нее могло бы получиться. Даже в течение небольшого временного промежутка пока мы наблюдаем за ней, изменения в ее характере и поведении видны невооруженным глазом, а также внутренняя сила и смелость.
Если говорить про Ганина, брата Аси, то его мы видим вялым, ленивым человеком, в котором, в отличие от Аси, внутреннего стержня нет. Мне за Ганина даже стало обидно, если честно. Я вижу его добрым, мягким, честным человеком, заботливым, дружелюбным. А еще… В письме к рассказчику он писал о том, что «есть предрассудки, которые я уважаю», но как мне кажется, сам он этих предрассудков лишен. Из его рассказа о происхождении Аси мне показалось, что он совсем не осуждал отца за связь с крепостной, за незаконнорождённую дочь, отнесся к сестре со всей любовью и заботой. Рассказчик говорит, что в Гагине нет внутреннего жара, а лишь теплый свет. И это звучит так, словно это недостаток. А мне кажется, что это его достоинство. Гагин вызывает у меня уважение.
А вот сам рассказчик при этом прочтении не получил от меня ни уважения, ни симпатии. Молодой, глупый, высокомерный, нерешительный. В нем нет ни внутреннего жара, ни теплого света. Я искренне рада, что Ася и Ганин уехали от него, ей не нужен такой возлюбленный, ему не нужен такой друг. Все сложилось лучшим образом.
На этот раз такого сильного эффекта «Ася» на меня не произвела, но, тем не менее, теплые чувства к этой повести и у меня сохранились.

Иногда я возвращаюсь к школьной программе — чтобы освежить память, да и просто взглянуть на знакомые книги другими глазами. Вот и "Асю" перечитала.

Анна — словно сошедшая со страниц старой романтической открытки: наивная, нежная, с потупленным взглядом и румянцем на щеках... Типичная тургеневская девушка. Но чем дальше читаешь, тем больше замечаешь: за этой трогательной оболочкой прячется кривляка и взбалмошная дурашка. То она заливается слезами без видимой причины, то внезапно бросается на шею человеку, которого почти не знает.

Да, она добрая. Да, искренняя. Но её ранимость и впечатлительность иногда кажутся просто театральными. Ну нельзя же настолько терять голову из-за первого же робкого чувства!

Я никогда не была такой "Асенькой" — и сейчас особенно вижу, насколько чужд мне её мир. В наше время подобная наивность выглядит не трогательно, а глупо. Слепо влюбляться в первый встречный взгляд, пугаться собственного чувства, страдать в одиночку — всё это сегодня кажется чем-то несусветным и безнадёжно устаревшим.

И всё же, несмотря на раздражение, в её образе есть какая-то странная, почти забытая чистота, которую хочется на мгновение тронуть — как лепесток, едва прикоснуться и отпустить.