Остров Сахалин

Кошки покончили с рыбой, взялись за лапшу и снова удивили, поскольку поглощали лапшу с помощью весьма оригинального и необычного способа: опустив морды в лапшу, они надували щеки и довольно громко мурчали, не двигая челюстями, и лапша как бы всасывалась в них. При этом эти чудесные кошки даже не моргали.

Высокая старуха кричала про то, что оба ее мужа погибли на Войне, а пособие она получает точно такое же, как низкая старуха, у которой на Войне погиб всего лишь один муж, да и тот горбатый. Низкая старуха отвечала, что мужи высокой старухи были негодными, за таких хоть за пять штук надо одно пособие платить, а ее горбатый был ого-го.

Я поинтересовалась, как в этом участвует публика, китаец ответил, что публика подбадривает бьющихся и делает ставки, варварский обычай саморучно кидаться в негров штырями, камнями и экскрементами здесь, в Южном, давно изжит, мордование, таким образом, возложено на самих мордуемых, что гораздо более цивилизованно и гигиенично.

Я не совсем поняла, как можно участвовать в самодеятельном оркестре, находясь в камерах, и надзиратель пояснил, что с восьми до девяти часов заключенным открывают окошечки в дверях, в которые они и поют.

с другой стороны, за последние несколько лет из «Уголька» не зарегистрировано ни одного побега, в силу того, что смысла бежать никакого нет – окрестное население мечтает о том, чтобы кто-нибудь убежал, поскольку за сдачу беглеца полагается награда.

Общество, в котором практически вырваны малейшие отростки завтрашнего дня, похоже на заполненный пустой цилиндр барометра, который с тончайшей отдачей реагирует на изменения в окружающем пространстве"

Тьма есть всего лишь низшая мера света, самая слабая искра уничтожает тьму.

Ты же знаешь, за воротами райского сада еще жив единорог.
Ты знаешь, за воротами райского сада тебя еще ждет единорог.
И гвозди блестят, до сих пор как новые, я видел это.
Они отлиты из звездной меди, они светятся в темноте.
Милая моя девочка, почему же ты еще веришь в звездную медь?

Люди продолжали брести вдоль дороги; они были низкорослы и незначительны, а некоторые их рыбы, напротив, отличались размером — головастые и с широкими спинами, с распертыми клинышками боками они сидели на человечьих спинах, так что со стороны казалось, что это не люди идут, а рыбы, поддавшись хаосу и беспорядку, поднялись из глубин на сушу, ухватили людей и тащат их теперь вдаль под черным небом.

Человек видит себя в зеркале других людей, только через других он и становится человеком.

Подвижные, неподвижные. А разницы никакой. Мертвецы. Знаешь, судьба удивительно иронична, я заметил это еще в школе…

Люди теряли веру. В себя, в Бога, в смысл и предназначение. Я видел, как исчезали и осмеивались герои, как мир заполнялся трусами, ворьем и тараканами. Мир заплесневел, и ему требовалось очищение.