Я сделаю это для нас

Я никогда не испытывал к ней что-то что можно сравнить с тем, что меня окутывает, когда я тебя обнимаю. Наши дни и ночи вместе - это настоящие моменты счастья. Это моменты настоящей жизни, которой мне не хватало и которой я никогда, слышишь, родная, никогда не видел.

Понедельник. Я никогда не работал «белым воротничком» и посему не испытывал страхов перед понедельником. Нередко в начале недели я спал до полудня после загулов в ночных клубах, работа начиналась в основном во второй половине недели и ближе к ночи. Но этот понедельник, 6 апреля, или «день первый», я запомню надолго. В мою квартиру ворвались оперативники.

И я отвез ее домой. А когда ехал обратно, подумал: что со мной не так? Почему я никому не нужен? Почему в этой жизни нет никого, кроме дяди Вовы, кто бы хотел быть рядом со мной? Да, во многом я виноват сам: поставил рамки. Но, бог мой, что такое рамки, когда в дело вступает сердце! Неужели я такой никчемный, неинтересный и пресный, что не могу разбудить никого?

Я обожал эту песню, обожал Милен и очень хотел сняться в клипе. Тем более эта съемка мне не против шерсти – я никому и ничем не буду обязан, снялся, и все.

Он хотел было напроситься на встречу, но я отшил его. Сейчас мне хотелось в душ, а мои приоритеты и желания должны быть и будут на первом месте. Все остальное – потом.

– Итак, когда ты вновь стал человеком, скажи мне, Ваня, как мы будем дальше жить?
– Алекс, «нас» больше нет. Я тебе больше не доверяю

В нашем дуэте всегда было так, что мои приоритеты высшие, а все остальное – если останется время. Что поменялось за ночь? Я стянул с себя плед и тут же закинул его обратно – утро весьма прохладное, даже морозное.

Это бизнес. И мы будем зарабатывать деньги на этом, а не плакать ночами в кафе от своих безысходных проблем.

Тот месяц я жил как в страшном сне, но и сейчас не могу сказать, что я до конца свободен. Поэтому всем и всегда говорю, что серьезных отношений у меня не было. Я был влюблен в Чудо, и что-то осталось до сих пор, но это игра в одни ворота. Отношениями это назвать нельзя. И если я исчерпал весь ресурс любви с Чудом, то терять мне точно нечего.

Сейчас, когда прошло несколько лет, я все еще захожу в WhatsApp и просматриваю нашу переписку. Каждый раз с болью, но с меньшей, чем в те первые дни, когда я решил, что все, хватит себя мучить. И каждый раз все с меньшей и меньшей. Еще некоторое время я питал себя надеждой, что у нее обстоятельства и правда она сильно устала, правда у нее болит голова нестерпимо, или правда хочется побыть дома, или правда надо убраться и постирать вещи, или на самом деле навестить родителей…

Я хотел напиться и напился; я хотел забыть, но у меня не получалось. Я встретил ее возле дома, подарил букет желтых роз и сказал, что мы расстаемся, потому что я решил вернуться к бывшей. Она кивнула и пожелала мне добра. Я ушел, оставив свою любовь у ее ног, обутых в прелестные босоножки, которые несколько недель назад снимал с таким восторгом и желанием. Моя любовь осталась там, на влажном асфальте, догорать на солнце.

Мое сердце еще несколько раз трепыхнулось в надежде на то, что она стала приманкой пули, чтобы так сказать, но мозг отключил питание в этот безвольный орган, и все умерло. Это было очень больно, страшно больно. Я был всего лишь очередным парнем в ее постели, ничего особенного. И вместе со мной были и другие, теперь я не сомневаюсь в этом.

Это делают только тогда, когда хотят по максимуму. А по максимуму хотят от тех, кто нравится. От тех, в кого, быть может, влюблены.

«Говорят, подсознание всегда подсказывает нам, что нужно сделать. Можно бесконечно долго пытаться что-то вспомнить, и безуспешно. А все это время подсознание подсказывает, что что-то упущено из виду… Что-то, что действительно стоит внимания. И когда ты идешь у подсознания на поводу, то обычно находишь то, что искал».

«Если на подиуме не замечать личность модели – это нормально и правильно, то за пределами подиума я должен быть кому-то интересен, кто-то должен быть… Даже дядя Вова не высмотрел показ до конца, ушел после моего первого выхода, не дождавшись второго. У меня никого не было, ни на подиуме, ни за его пределами. Но даже тогда я не думал, как убога моя жизнь».

«Странно, что в тот момент мне даже в голову не пришло, какая жалкая у меня жизнь. Я встречался с девушкой, делил с ней свою постель и свое тело, и у меня внутри ничего не заболело от того, что она всего лишь попросила надеть презерватив, едва заподозрив, что у меня есть другая».

Был у меня период, когда я решил пойти в “обнаженку”, и для этого требовалось привести тело в более привлекательный вид. “Обнаженка”, то есть реклама нижнего белья, была невозможна без подиума. В показах я участвую нечасто, но все же бывает, когда условием для съемок служит обязательное участие в показе.