«В людях мы видим только две вещи: то, что хотим увидеть, и то, что они хотят показать» (Декстер, персонаж одноимённого сериала).
На обложке книги «Психологический портрет убийцы. Секретные методики ФБР» значатся два имени, тогда как повествование ведется от первого лица. Ларчик открывался просто: текст написан Марком Олшейкером, но со слов и от лица Джона Дугласа. Последний 25 лет работал спецагентом в ФБР.
В определенном смысле Джон Дуглас — фигура культовая. По меньшей мере, знаковая. В связи с тем, что он был одним из людей, стоящих у истоков отдела поведенческого анализа в Бюро. Сотрудники этого отдела занимались и занимаются тем, что, исследовав место преступления и проанализировав заключения судмедэкспертов и прочие дополнительные данные, имеющие отношения к делу, они создают психологический профиль преступника. То есть представляют информацию о предполагаемом возрасте, расе, уровне образования, особенностях личной жизни и характера этого человека.
Кроме того, детективы получают рекомендации о том, как лучше допрашивать подозреваемого подобного типа, что сообщать СМИ. Психологический профиль преступника также позволяет предсказать особенности поведения преступника после совершения преступления, что, безусловно, помогает следствию.
Предположу, что человек, который захочет прочесть эту книгу, интересуется криминальной психологией. Безусловно, чтение удовлетворит того, кто придёт к автору с подобным запросом. Естественно, это не учебник по криминальной психологии, однако об особенностях разнообразных преступников (преимущественно серийных убийц) вы найдёте определённую информацию.
Тем не менее, есть основания предполагать, что автор (или издатель?) несколько слукавил. Под обложкой вы обнаружите несколько не то, что собираетесь обнаружить. Попробую объяснить с помощью метафоры.
Представьте, что вы хотите съесть пиццу, а другой человек хочет скормить вам брокколи. Он готовит обычную пиццу, среднестатистическую, но кладёт туда брокколи. В большом количестве.
Вы не можете обвинить его в том, что перед вами не пицца, но при этом вы едва ли, прочитав в меню слово «пицца», предполагали, что в состав входит брокколи. С другой стороны, ничего прямо таки криминального не произошло, так как брокколи — не селедка и не, скажем, гвозди. Но впечатление от употребления такой неожиданной пиццы остаётся слегка странное.
В книге нет описания тех самых методик ФБР, о которых говорится в названии. С одной стороны, это понятно, так как едва ли кто-то захотел бы выпустить методичку для преступников. С другой стороны, можно было бы написать об этом хоть что-то, а не ограничиться туманной информацией о том, что аналитик профиля — человек с невероятной интуицией, а его основная задача — почувствовать себя на месте преступления, чуть ли не влиться в образ убийцы и его жертвы.
Некоторые интересные данные из книги почерпнуть, все же, можно. Например, вы узнаете, что во множественных убийствах жертвы, как правило, принадлежат к той же расе, что и убийца.
При этом книга изобилует и куда более заурядными фактами: что убийства на сексуальной почве совершает одни лишь мужчины (если б в книге были описаны возможные причины этого, то она бы уже была на порядок интересней), что убийцы приходят на могилы своих жертв либо из-за того, что чувствуют раскаяние, либо для того, чтоб вызвать воспоминания, дарующие им наслаждение. И прочее подобное.
Большинство преступлений, описанных в книге, являются серийными убийствами, совершенными на сексуальной почве. Это меня совершенно не удивило, потому что я достаточно неплохо знакома с истериями наиболее громких американских маньяков и прекрасно знаю, какое внимание общественности вызывают эти люди. Никто ведь всерьёз не станет предполагать, что читатель может возжелать рассказов о расследовании ограблений супермаркетов или угоне автомобилей, правда? Вот автор и пишет об убийствах и изнасилованиях. С этим всё понятно.
Однако, меня несколько удивило то, что где-то половина книги посвящена педофилии. Сразу я подумала, что это случайность, однако, чем дольше я читала, тем больше понимала, что автора сильно беспокоит именно эта тема и он явно акцентирует на ней внимание.
Вторая особенность книги, которая не могла не броситься мне в глаза, заключается в том, что история убийства Сюзанны Коллинз, младшего капрала морской пехоты США, является в книге сквозной. С неё «Психологический портрет убийцы. Секретные методики ФБР» начинается, и ей посвящены несколько немаленьких глав в средине книги. И это при том, что ее убийцу даже нельзя назвать серийным.
При этом, в отличии от всех остальных преступлений, описанных в книге, это обросло огромным количеством деталей: читателя познакомят с весьма подробной биографией жертвы, с историей её семьи, нам опишут мечты и цели девушки, расскажут про ее личную жизнь. Самое необычное — мы узнаем о том, что делали ее родители в процессе судебных заседаний по этому делу и что — после них.
А совершали они не совсем типичные действия — работали над тем, чтоб в судебной системе США сместились акценты. Эти люди считали чрезвычайно важным уделять внимание не только и не столько преступнику, сколько жертве и думать в первую очередь про ее интересы.
В финале книги автор пускается в рассуждения о смертной казни, и в этот момент всё становится на свои места. У меня создалось впечатление, что вся книга была написана для того, чтоб высказать свою позицию о том, следует ли убивать преступников или же нет.
Автор считает, что стоит. Возможно, и про педофилов он столько написал в связи с тем, что они вызывают особо острую реакцию у большинства людей.
Преступника можно посадить в тюрьму на ограниченный срок, рассчитывая на его перевоспитание. Его можно изолировать от общества, если в качестве наказания избрать пожизненное заключение. Есть ещё и смертная казнь.
Джон Дуглас считает, что перевоспитать серийного убийцу невозможно. Он совершает преступления не ради денег (в этом случае можно было бы дать ему образование и/или работу), не из-за зависимостей, с которыми можно работать (например, если преступник — наркоман), не из-за каких-то обстоятельств, которые можно скорректировать. Серийный убийца (или потенциальный серийный убийца) убивает, потому что это доставляет ему удовольствие. Пока такой человек изолирован, преступления не совершаются. Но выпусти его на свободу — он возьмётся за старое.
Получается, что подобных людей нужно либо держать в тюрьме до смерти, либо приговаривать к смертной казни. Дуглас предпочитает второе как раз в связи с тем, что разделяет идею о приоритетности потенциальных жертв и жертв, а не преступника. С его точки зрения общество не должно сохранять убийцам жизнь именно потому, что их жизнь должна быть менее важной, чем жизнь тех, у кого они могут ее отнять.
Я сама не сторонница смертной казни, но это тот случай, когда аргументы, можно сказать моего оппонента, мне понятны, я считаю их разумными. Хотя они, конечно же, не могут изменить мою позицию.
В книге читатель найдёт совершенно потрясающие рекомендации, которые помогут уберечь ребёнка от педофила. Они, правда, толковые. Этому посвящены отдельные главы. Мне кажется, что эта информация наиболее ценная.
Весьма интересно познакомиться с классификацией педофилов, развенчать некоторые стереотипы, связанные с педофилией и почерпнуть нечто новое, имеющее отношение к данной тематике.
Мне кажется, что эта книга могла бы быть лучше, если б ее содержание подправили или сократили объём, сосредоточившись именно на преступниках-педофилах. В том виде, в котором она существует, книга выглядит несколько неоднородно. Вы прочитаете немного о сексуальных маньяках, немного о педофилах, немного о приоритете жертв и судебной системе. Плюс это всё ещё будет приправлено рассуждениями автора о смертной казни и воспоминаниями из своей семейной жизни.
Книгу нельзя назвать скучной, а материал, содержащийся в ней, слабым. Однако, возникает ощущение некой разнородности материала и некоторого несоответствия названия содержанию. Впрочем, если вы не столь занудны как я, то у вас эти претензии могут и не возникнуть.
Считаю, что несколько глав о способах защиты детей от педофилов можно рекомендовать всем родителям и всем тем, кто работает с детьми. Ну а остальная информация, содержащаяся в книге, явно на любителя. Возможно, вы — именно такой любитель.
34 понравилось
