The Little Friend

Читая "Маленький друг", я вспомнила написанные сериалы Хэлом Инканденцой в "Бесконечной шутке" - один качественный детектив о раскрытии преступления, а второй о самом детективе, сплетнях, коллегах, родственниках, политике, религии - в общем, о чем угодно, кроме поиска истинного убийцы. Так и в романе Тартт Вы получаете затянутое повествование с ответами на философские вопросы, рассуждения о мести, добре и зле, регилиозных течениях, рассизме, наркомании, цели в жизни, но не ответа на вопрос , кто же убил Робина. Вообще экшен с 12 летней сестрой завернут не хуже "Оно" Стивена Кинга (даже водонапорную башню приплели), но конец сюжета в духе "Думайте сами, решайте сами" лично меня изрядно бесит. Схоже с "Тайной историей", но там хотя бы убийца известен. Для тех, кто хочет поразмышлять об жизни насущной.

П.С. Не купила бы ни одной книги с открытой концовкой, если бы об этом писалось в аннотации.

Недоумение я испытала, прочитав эту книгу. Она не плохая, но несколько странная.
Есть загадка, но отгадки вы не дождетесь. Что же случилось с маленьким Робином — так и останется тайной.
Есть прекрасная героиня — умненькая, смелая, авантюристка и выдумщица, а действие движется медленно, тягуче, скучновато.
Есть прекрасная атмосфера маленького городка американского Юга, но при этом сильнейшее ощущение вторичности — было, было уже все это! Что-то от Пересмешника, что-то от Марка Твена, что-то из Прислуги (не знаю точно, что из этих книг написано раньше, но я Прислугу прочитала давно).
Сюжет меня так и не затянул в себя. Есть в книге и яркие моменты, но в основном она все же очень уж растянута и однообразна. Хотя как это получилось при таких колоритных персонажах — просто загадка!
Перечитывать (скорей всего) не буду, но и отторжения никакого "Маленький друг" не вызвал.
Если вы любите американскую литературу, книги о семьях и детях — прочитайте. Написано хорошим языком, неторопливая повествовательная история с редкими взрывами действия.

Вы любите плавать в море? Окунаться в теплую воду с разбега, размеренно грести, раз за разом слегка выныривая на поверхность, чтобы глотнуть воздуха, когда легкие уже начинают гореть, а потом останавливаться, ложиться на воду и давать волнам побаюкать себя, потом снова и снова плыть... Полтора-два часа такого удовольствия, и появляется стойкое ощущение, что солью ты покрыт уже не только снаружи, но и внутри. Только вот все это ерунда по сравнению с непередаваемым ощущением счастья и завершенности, которое так и струится от слегка ноющих от приятной усталости мышц.

Чтение этой книги было для меня сродни такой вот морской прогулке на собственных мышцах. Я погружалась в сюжет, выныривала из него, качалась на его волнах. И, как и в случае с морем, в конце книги вернулась в исходную точку, на тот же пляж, от которого отчалила в самом начале, но ощущения обманутости надежд совершенно не появилось - центр удовольствия в мозгу получил все, чего хотел.

Городок, затерянный на просторах штата Миссисипи. Одуряющий зной. Лето. Дети. Дети, за которыми никто не смотрит. Дети, которым нечего делать. Дети в переходном возрасте, когда срочно надо понять, зачем ты живешь. Время ставить цели. Если и не на всю жизнь, то на лето точно. А чем не цель - найти убийцу родного брата, которого повесили у себя же во дворе 12 лет назад, когда все родственники были дома и выпустили 9-летнего мальчишку из виду всего-то минут на 5.

И Харриет решает не только найти этого самого убийцу, но и отомстить ему, покарать его собственноручно, отправив на тот свет к давно покойному братишке.

Тем, кто ждет детектива, читать эту книгу не стоит. Развязки нет. Убийца не обнаружен. Только это не имеет никакого значения. Ведь книга не о поисках убийцы, а о том, что матери стоит следить за собственным ребенком, о том, что в доме не следует держать оружие, о том, что змеи - существа опасные, а наркотики еще опаснее.

Хотя, конечно, все это не то и не о том. Думаю, что подобрать правильные слова в этот тягучий и жаркий день у меня все же не получится. Единственное, что упорно лезет в голову - книга сродни сериалу "Твин-Пикс", но без мистики и на юге Америки. А значит, это просто стопроцентно моя книга.

Роман о семье, пережившей страшную трагедию – насильственную смерть 9-летнего сына. Но прошло уже более десятка лет, а мать так и не оправилась от этой утраты. Глядя на эту патологически инертную и безвольную женщину, с трудом представляешь себе, что когда-то она была живой, весёлой, домовитой. Теперь же она увязла в своей неизбывной боли, словно муха в янтаре, и это стало подлинной проблемой для близких. Отец есть лишь номинально (нет, еще и материально), живёт в другом городе своей отдельной жизнью, вообще устранился от проблем семьи. А в ней подрастают две девочки. Старшеклассница Эллисон – «спящая красавица», донельзя ранимая, с трудом переживающая любую потерю, будь то смерть кота, двоюродной бабушки или увольнение служанки-негритянки. 12-летняя Гарриет – сорванец, девочка-катастрофа, бесшабашная, предоставленная сама себе, недолюбленная, очень одинокая. Постоянно варясь в котле семейной трагедии и воспоминаниях старших о том, каким замечательным ребенком был ее покойный брат Робин, она решает: коль убийц мальчика не нашли (а по сути – и не особо искали), именно ей предстоит найти их и покарать. И начинает действовать. Ведь Робин для Гарриет – прямое воплощение того времени, когда вся семья была счастлива и на всех хватало любви и тепла.

Ничего не зная о сюжете книги, я по аннотации настроилась на детектив, в котором ребёнку удастся достичь того, что не вышло у взрослых. По счастью, всё обернулось не так. Конечно, заманчиво было бы узнать, кто же стоит за смертью Робина, но на фоне того, как разворачивается действие, этот вопрос отходит даже не на второй, а, пожалуй, на третий-четвёртый план. И при этом я не испытала никакого разочарования: у Донны Тартт явно была иная задача, и она ее с блеском выполнила.

Для меня эта книга о том, как юная душа проходит сложнейший путь от уверенности в непогрешимости своей правоты (и права карать другого за грехи) до осознания, что всё в жизни устроено не так просто и однозначно. Глядя на детское фото предполагаемого преступника, Гарриет

И никаких колебаний, сомнений! Прямо Господь Бог, решающий, кому жить, а кому умереть! Вот что страшно... Но в финале, наворотившая дел и потрясенная своей ошибкой, девочка вдруг остро осознает, что

Интересно, а как она дальше будет жить, помня о своих жестоких поступках? Но писательница оставляет ответ на этот вопрос на усмотрение читателей: концовка у книги, по сути, открытая.

Кого-то в рецензиях возмутила особая привязанность девочек Клив-Дюфрен к чернокожей служанке Иде Рью, по сути чужому человеку. Для меня в этом нет ничего удивительного: это же Александрия, штат Миссисипи, американский Юг, здесь служанки-негритянки растят детей с пелёнок, с ними рядом практически проходит вся их жизнь, эти женщины потому и не воспринимаются как чужие. Пардон за, возможно, не очень корректное сравнение, но ведь никому из нас не придёт в голову корить Пушкина за тёплую привязанность и любовь к няне Арине Родионовне, крепостной крестьянке.

Роман я читала достаточно долго: поначалу он как-то не шёл, пробуксовывал у меня, а от его последней трети я уже не смогла оторваться. Всё как понеслось! Почти до конца вызывало вопросы название: какой друг имеется в виду? Чей? Хили, приятель Гарриет? Сама она по отношению к семейке Рэтлиффов? (Это я, еще не дочитав, наивно предполагала, что она для Дэнни может оказаться той, кто «хочет зла», но невольно «совершает благо». Ага, как же!) Оказалось, что имелся в виду Дэнни – детский дружок Робина, по словам его отца. Но как-то не очень веско это звучит, и разум ищет и других смыслов.

«Маленький друг» - самый сложный из трех романов Донны Тартт. И самый необычный. Отчасти его необычность связана с тем, что автор сознательно стремилась написать книгу, максимально непохожую на «Тайную историю». Этим желанием можно объяснить место действия (далекий южный штат Миссисипи), время (70-е годы прошлого века) и «симфоническую» авторскую точку зрения (рассказ ведется в третьем лице). Но во всех остальных особенностях дело не столько в воле автора, сколько в том, что роман является воплощением мировоззрения эпохи постмодернизма.

Автор одной из рецензий на «Тайную историю» написала, что там не хватает морали и философии, какую можно найти у Достоевского. Но, простите, прошло полтора века – изменились и мораль, и философия. В современных произведениях уже не увидишь линейно-понятного «мораль сей басни такова» (как будто до этих слов непонятно было). И в первой, и во второй книге Тартт очень много философии, но она другая и выражена по-другому. «Маленький друг» - манифест постмодернизма (он же постпозитивизм), отказавшегося от прямолинейного, векторного восприятия действительности, будь то время, пространство, этика, гендерное разделение и много другое. Мировоззрение постмодернизма может нравиться или не нравиться, но понимать его все же стоит: «времена не выбирают – в них живут и умирают». И «Маленький друг» очень хорошо раскрывает постмодернистскую парадигму.

Поначалу кажется, что в книге нет сюжета. Модернистского – линейного – действительно почти не видно, но постмодернистский – изменение личности через разные формы общения с внешним миром, переживания и эмоции – вполне себе заметен. Вот только точка в сюжете не поставлена, поэтому после прочтения книги вопросов становится еще больше, чем в начале. Но и это естественно для постмодернистской философии: развитие не линейно, поэтому нет конечной точки. Все относительно, нет и не может быть объективного взгляда на мир. И время в концепции постпозитивизма тоже не вектор, поэтому мы с трудом можем отследить его движение в романе.

Видимо, 70-ые годы выбраны Донной Тартт потому, что позволяли игнорировать жесткие требования современной американской расовой морали (хотя не удивлюсь, если, вслед за «Унесенными ветром», и «Маленького друга» обвинят в расистском флере). Социальная картина американского юга прописана до малейших деталей, причем с одинаковым вниманием Тартт относится к жизни всех слоев: благородных белых семейств, афроамериканцев и белой бедноты (white trash). В отличие от «Тайной истории», где внимание приковано к маленькой элитарной группе студентов, принадлежащих к одному кругу. Видимо, еще и поэтому возникает чувство утраты сюжета: лейтмотив рассыпается на множества виртуозно воссозданных элементов. Сюжет теряется, зато возникает целый мир американских южных штатов, такой не похожий на остальную Америку.

Прием не стреляющих ружей уже в этом романе доведен до совершенства. Интрига строится на истории, произошедшей за 12 лет до основных событий. 9-летний мальчик (Робин) из старинного южного семейства был найден повешенным на дереве в собственном саду. Это трагическое событие предопределило дальнейшее течение жизни его родни. Мать Робина находит утешение в наркотическом эскапизме, фактически не принимая участия в жизни своих младших детей – 16-летней Элисон и 12-летней Хэрриет, главной героини романа. Отец находит работу в другом штате и больше не участвует в жизни семьи. О девочка заботится их волевая и проницательная бабушка Эдит, три ее сестры и служанка Ида, афроамериканка, плоть от плоти этих южных земель.

Элисон, как и ее мать, минимально контактирует с внешним миром, хотя наркотики тут ни при чем. Так повлияла на ее психику смерть старшего брата. Больше всего на свете она любит спать и абсолютно равнодушна к собственной красоте и популярности. Хэрриэт, напротив – умный, предприимчивый и волевой ребенок, похожий на бабушку Эдит. Но и на нее повлияло убийство Робина, и она одержима желанием найти и отомстить убийце. В расследовании ей помогает ее младший друг, Хили (правда, без особого энтузиазма).

Дети пытаются восстановить события прошлого, живя и действуя в очень странном, почти готическом мире американского юга. Его декадентская, как переспелый фрукт, красота сочетается с явными признаками разложения. Возможно, создатели первой части «Настоящего детектива» вдохновлялись образами Донны Тартт.

Она подробно описывает жутковатый мирок белого семейства (white trash) Рэтлифф, дружно занимающегося варкой и продажей метамфетамина. Все члены семейства отвратительны, но о линейном позитивистском зле говорить не приходится. Даже они способны на сильные привязанности и заботу о тех немногих, кто им не безразличен.
По-настоящему готичный и страшный момент – когда дети подбрасывают в грузовик к Рэтлиффам королевскую кобру. Кошмарный персонаж – Дэнни Рэтлифф, которого Хэрриет подозревает в убийстве брата.

В череде событий, значительных и не очень, в мелькании персонажей, важных и второстепенных, во рваном ритме повествования – то по-южному медлительном, то предельно насыщенном, постепенно раскрываются мировоззренческие основы постмодернизма. С ними сталкивается наиболее позитивистский персонаж – Хэрриет, с ее детским, линейным чувством справедливости и правильного мироустройства. Становление личности как основа сюжета – это непростое взросление Хэрриет под влиянием контактов с декадентским и довольно жестоким внешним миром. Вторая основа постмодернизма – повышенное внимание к ментальному. Здесь оно проявляется через контраст одержимости разными идеями и жаждой контроля одних персонажей и полной пассивностью других. Социальный статус разных групп и его влияние на их жизнь – еще один важный пункт постмодернистской повестки.

А ружья так и не выстрелят: мы не узнаем, кто убил Робина и какая судьба ждет главных героев. Все относительно в постмодернистской реальности.

С романом у меня особые отношения. Им, прочитанным лет девять назад, зажглась любовь к Донне Тартт. С желания поговорить о нем началось знакомство с Либом - впервые зашла на сайт, еще как робкий посетитель. Да тут же и вышла, изумившись, что авторы бойких, недурным языком написанных рецензий, сплошь недовольны книгой, укоряют в том, что она не "Тайная история".

Им, хотя позже, началось восхищение Настей Завозовой, в моей тогдашней табели о рангах "девочкой из ЖЖ, которая лучше всех рассказывает о книгах" - еще не любимым переводчиком (о "Щегле" уже на всех перекрестках кричала, что перевод гениален); не главным редактором Сторитела; не ведущей медузовского подкаста с Галиной Юзефович. И вот теперь ее перевод "Маленького друга" в формате аудиокниги, прочитанной любимым исполнителем.

Уточню, на русский язык роман переведен дважды и недостатки первого по времени перевода Антонины Галль, буде такие есть, не помешали очароваться им. Но первый по времени перевод много короче, словно из книги выброшены целые куски, даже понимаю, из каких мест, хотя не могу представить, по каким соображениям. Перевод фанатичной поклонницы "Маленького друга" Завозовой значительно объемнее и с ним от книги не возникает ощущения подвешенности мошкой в янтаре вне пространства и времени - четкая географическая привязка: Александрия, американский Юг; четкая временная - середина семидесятых.

Помнится, в первый приход на LiveLib отзывов было на порядок меньше, и тогда девять из десяти рецензентов возмущались невозможностью определиться с местом-временем, словно эта дезориентация была им личным оскорблением. Сегодня полку читателей прибыло, массовость тяготеет к простоте, упреки примитивнее: отчего Донна Тартт так и не раскрыла, кто убил маленького Робина? Но книга не о том, как девочка мстит за убийство брата, и даже не о жизни сонного провинциального южного городка, хотя то и другое среди ее составляющих.

А о чем тогда? Ну вот, хуже нет, когда на вопрос: "О чем книга", отвечают: "О нашей жизни". Но с этим романом лучше не скажешь. Нет, не оговорилась, именно о нашей, как она есть, и всякий найдет в нем свое. Трагедию, в момент разбивающую вдребезги жизнь семьи так, что после уж и не склеить, сколько бы времени ни прошло. Одинокое недолюбленное детство в окружении любезно-равнодушных взрослых, которое не может научить любви. Осознание собственного коренного отличия от большинства сверстников, нежелания идти проторенной кем-то дорогой с полным непониманием, а какая она тогда, твоя?

Тяга вернуть потерянный золотой сон Юга-которого-на-самом-деле-не-было, аналог нашей "России-которую-мы-потеряли", только потеря здесь воспринимается в разы острее и горше, персонифицируясь в навеки оставшемся ребенком старшем брате, убитом в детстве. Понимаете, о чем я? Робин для Гарриет концентрированная мечта об Эдемском саде, где все любимы и счастливы, а фамильный особняк по-прежнему осиян люстрой из богемского стекла.

Стремление найти и покарать убийцу брата превращается в род одержимости, священную рану, ритуальное действо, которое, кто знает, вдруг - да и вернет в полном объеме потерянный рай (нет-нет, не на осознанном уровне, такого рода маниакальные убежденности коренятся глубже). Это лишь один из смысловых пластов книги, которая вся, как немыслимо плотно упакованная в семь сотен страниц жизнь.

Можно вычитать горькую социальную правду о невозможности для "белой голытьбы" вырваться из убожества своего слоя. Вы же понимаете. что Рэтклиффы в сути куда более талантливы и предприимчивы, чем Кливы-Дюфрены? Только вот, отпущенные на их долю возможности куда уже и специфичнее. Тем не менее, Фариш налаживает метамфетаминовое производство, Юджин пробует подвизаться как проповедник (с его-то внешностью), еще один брат, ныне отбывающий срок, заслужил спортивную стипендию на право обучения в колледже, от которой отказался.

А можно серьезный разговор о расовой сегрегации, когда с черными слугами обращаются как с пылью под ногами и даже у любящей всем сердцем няню-домработницу Иду девочки не возникает сомнения, что именно жизнь в убогой хижине подобает этой женщине. Но и она, Ида, которая любит ведь (не может не любить) своих хозяек, не прощает ни черта, и чем это обернется для белых американцев завтра - как знать, никто ничего не гарантирует.

Или мирная старость с одиночеством, которое не в тягость, когда есть скромная финансовая
обеспеченность и возможность провести пару часов в неделю в обществе таких же беззаботных старушек (вопиющее ведь противоречие всем стандартам, предписывающим растворяться во внуках, маяться от непонимания со стороны взрослых детей и страдать от одиночества!). А есть ведь еще тема недостоверной информации, на основании которой приходим к выводам, которые внутренне готовы сделать (ах, обмануть меня нетрудно, я сам обманываться рад).

Он такой весь, этот роман, какую нить не тронь - на колебание отзовется множество других. Немыслимо подробные описания с глубочайшим погружением во внутреннюю и внешнюю жизнь персонажей, неважно - главных или второстепенных. Его невозможно свести к сюжетной схеме: "убили-нашла-отомстила" и неверно было бы счесть энциклопедией жизни американского Юга второй половины XX века. Или социальному роману, роману взросления, эскапистскому и авантюрному роману. Хотя при желании то и другое (и третье, и пятое, и десятое) вычленить можно.

И именно с такой книгой полной мерой раскрывается исполнительский талант Игоря Князева, который хорош со всем, что читает, но, вы понимаете, когда материал так хорош и упоительно сложен - это ж другой уровень. Воочию видим резкую недобрую Гарриет, так похожую и так непохожую на красавицу-южанку бабушку Эдди; погруженного в психоделические рефлексии Дэнни; слащавого баптиста мистера Рэя, неистового параноика Фариша - всех вместе и каждого по отдельности. Становясь свидетелями чуда, когда шедевр встречает отличный перевод и превосходное исполнение.

После этого отзыва может сложиться ощущение, что я слишком эмоциональный и впечатлительный читатель. Но это не совсем так. Я благодарный читатель. И с авторами, которые обладают даром рассказывать свои истории так, что я чувствую их текст на уровне нервных окончаний, у меня случается любовь с первой строчки. После блестящей «Тайной истории» с ее эстетской паранойей я была уверена, что Донне Тартт вряд ли удастся удивить меня второй раз. Тем более, что антураж сонного и провинциального американского юга 60-х готов и двенадцатилетнего ребенка в главной роли, никак не возбуждали мое читательское вдохновение. Но «Маленький друг» еще раз продемонстрировал, какую огромную, гипнотическую власть имеет этот автор надо мной. Я в очередной раз попалась на крючок. Мной в очередной раз манипулировали, как будто в своих руках Донна Тартт сжимает мою читательскую куклу вуду.

«Маленький друг» задел меня так, как будто полоснули бритвой по воспаленному нерву. Возможно потому, что я отчетливо и остро помню свое детство лет с трех. Помню, что время шло тогда совсем по другим законам. Оно умело непередаваемо замедляться. Краски вокруг меня были бесподобно сочными. Ароматы навязчиво густыми. Звуки незабываемо особыми. Сны были реальными. Иногда, реальнее самой реальности. Помню, как пугал рисунок на обоях. Помню, что оторванное крыло мухи могло стать событием бесконечного летнего дня. Само же лето длилось дольше жизни. А смерть живого существа порождала болезненный приступ неприятных и непонятных размышлений. Это было чертовски давно. И вдруг роман Донны Тартт окунул меня с головой обратно, в мое детство со всеми его сокровенными страхами и кошмарами. И в детство незнакомой девочки Харриет Клив-Дюфрен.
Я дышу, двигаюсь, существую в одном ритме с невыносимой маленькой Харриет. Вместе с ней я задерживаю дыхание, и у меня так же стучит кровь в висках. Падаю в обморок от солнечного удара. До тошноты боюсь змей. Пытаюсь оттереть кровь птицы с ладоней. Злюсь. Думаю. Презираю. Ненавижу. Вместе с ней я переживаю все события этого лета от смерти кошки Винни до ... Вместе, мы хотим найти убийцу нашего брата. И это не невинная и шаловливая история «L'enfant terrible» в духе Тома Сойера. Потому что, месть - очень «взрослая» игра. И Харриет скорее воплощение «L'enfant macabre». То, что происходит с этим ребенком страшно и мрачно. Но то, что происходит с ее семьей еще страшнее.
Роман «Маленький друг» это мастерски вырванный из контекста повседневной жизни обрывок истории семьи Клив-Дюфрен. И эта история пульсирует и кровоточит, как кусок плоти, вырванный из человеческого тела. Осколок трагедии, показанный через призму восприятия двенадцатилетней девочки. Смерть любимого ребенка. Незаживающая рана. Убийство Робина. Песчика, вокруг которой Донна Тартт наращивает свою черную жемчужину.
И не будьте наивны и не принимайте все за чистую монету. Донна Тартт ничего не принесет вам на блюдечке с голубой каемочкой. Вам придется искать ответы самим. Изучать рваные края сюжета, как карту. Быть внимательными ко всем недосказанным фразам и двусмысленным взглядам. Провести вместе с Харриет свое расследование. Вам придется стать ребенком. И быть одновременно взрослым. И только вам решать, действительно ли вы хотите и действительно ли вы готовы узнать имя убийцы?

Начав читать книгу, я знала, что от неё ждать. Вернее, чего не ждать. Расследования жестокого и загадочного преступления, которое происходит в начале романа.
Я не ждала. Поэтому книга мне понравилась. Были моменты скуки в первой половине книги, но в общем, всё хорошо.
История о детях, которые предоставлены сами себе. Что-то напомнило историю о Томе Сойере. Там был злодей индеец Джо, которого боялись главные герои. И здесь есть злодеи, братья Рэдклифф, которых боятся дети, но тем не менее постоянно события сталкивают их друг с другом.
Главная героиня, девочка, мне не понравилась. Но в её сложной семье невозможно было стать другой. Мать замкнулась в себе после смерти сына, отец вообще уехал в другое место. Девочка со своей старшей сестрой живут сами по себе. Кто что захочет, то и делает. Мать постоянно под действием каких-то лекарств. Детей кормит только мороженым и тостами. Хорошо, что служанка есть приходящая, а то бы совсем беда.
Дети попадают в приключения, которые могут закончится весьма плачевно. Например, история со змеями. Но за них никто не волнуется. О девочке так уж точно. Она живёт в своём мире, не обращая внимание на окружающих. Но бывают минуты просветления. Она способна заметить, что эгоистична. История с увольнением Иды.
Книга хорошая, написана хорошо. Всё разложено по полочкам. Прекрасное описание местности, людей. Всё можно представить.
Пожалуй я ещё прикуплю какую- нибудь книгу Донны Тарт.