Долина драконов. Книга первая. Магическая Практика

«Мне подарили пирожные. Что с ними делать?»

Ответ на этот раз пришел незамедлительно, и почерк у магистра стал какой-то странный — резкий, с наклоном влево, и в тоже время довольно резкий:

«Съесть».

Я посмотрела на коробочку, на блокнот, снова на коробочку, опять на блокнот.

«Мне неудобно, — написала магистру, — наверное, будет лучше, если я их верну».

«Смертельно оскорбите» — отписался магистр.

И тут в комнате раздалось ледяное:

— Я. Запретил. Кому бы то ни было. Заходить. В мою. Спальню!

Гаррат, во время звучания этой фразы продолжающий вглядываться в мои глаза, оторвал взгляд от меня, посмотрел поверх моей головы видимо на дверь ведущую с террасы, и лениво напомнил:

— Я Владыка. В Аркаллоне для меня нет закрытых дверей.

Мой расчет оказался верен — осознав, что путем шантажа я подкинула ему пустышку, Аттинур просто выбросил медное украшение в окно. И моя самая большая ценность, моя единственная память о бабушке и доме, снова была со мной!

— Ненавижу людей! — продолжил Владыка. — Лживые, подлые, бесчестные, отвечающие злом на добро и ликующе наносящие удар в спину их же защищающих!

— Драконье пламя, госпожа Радович, — произнес дракон, подходя ко мне и легко усаживаясь перед камином, — горит без сажи и копоти, энергетический заряд в нем позволяет пламени существовать без подпидки достаточное количество времени. Завтрак подан.

– Представил себя в одной постели с девушкой, которая в самый что ни на есть пикантный момент способна вдруг оказаться физиологически несовместимой с моими потребностями и предпочтениями.

Этот чешуйчатый будет мне дочь позорить?! Удумал тоже – золотую ленту подсовывать! Нет, оно, конечно, понятно, что на человеческой девушке дракон из Правящего рода никогда не женится, но тогда и не трогай и пасть не разевай!

...Пока не достигнут результат, нельзя утверждать, что вы сделали все возможное...

Перевела взгляд на завтрак, поразилась как количеству чашек с чаем, так и огромным блинам и пробормотала:
– А это?..
– Оладушки

Представила себе, как по идеально чистому храму разлетаются мои ошметки и… пирожки.