Сегодня в России так действуют все политические акционисты. Зритель, видящий эти работы, поставлен в неловкое положение человека, которому нечего выдавить, кроме банальности «И я так могу». А потом добавить ещё банальнее: «Но ссыкотно».
Когда зритель не испытывает ничего, кроме завистливой обиды в духе: «А ведь на его месте мог быть и я», – не может быть и речи о диалоге, о том, чтобы быть услышанным или нет.