Цитаты из книги Cinder

— Лиф уже и так очень узкий, — сказала она. — Мы же хотим, чтобы девочка смогла танцевать, не правда ли?

— Мы хотим, чтобы девочка нашла жениха, — сказала Адри.

Ей нравилось ловить возмущенные взгляды прохожих, которым приходилось лавировать, чтобы не наступить на детей, все еще валявшихся от смеха на земле. Это всех раздражало. И за это Зола любила детей.

— Невежество — твое оправдание? Как банально.

и истинный преступник будет страдать от чувства вины, которое часто гораздо хуже наказания.

Стопка книг — не портскринов, а настоящих, бумажных книг.

«Я знала, что он тебе понравился. Ты делаешь вид, что не подвержена его обаянию, но я видела, как ты смотрела на него на рынке. — Что ж, — Зола взяла свой фонарик плоскогубцами, — у всех у нас свои слабости. — Я знаю, — сказала Ико. — У меня вот — обувь.»

Сама песня вызывала чувство брезгливости. Ей нравилось ловить возмущенные взгляды прохожих. Необходимость лавировать, чтобы не наступить на детей, которые все еще корчились от смеха прямо на земле, приводила всех в бешенство — и за это Зола просто обожала детей.

Тщеславие тоже имеет значение, но это скорее вопрос контроля. Легче заставить других поверить, что ты прекрасна, если сама веришь, что ты на самом деле прекрасна. Но зеркала говорят тебе правду...

К бесконечному разочарованию королевы Леваны, не всем лунатикам легко промыть мозги до состояния бессмысленной удовлетворенности, и многие, рискуя жизнью, пытаются сбежать с Луны и переселиться сюда. Луну покинуть нелегко, и чаще попытки к бегству заканчиваются гибелью, а не успехом, особенно учитывая ужесточения правил в портах Луны, но я уверен, это до сих пор случается.

Город был сплошь тени, размытые очертания сонных домов и пустых тротуаров. Здания стали меньше, а пространство между ними больше, как только они оставили сердце города позади. Бледный солнечный свет полз вниз по улицам, и длинные тени ложились на тротуары.

— Вот свезло-то мне, — прокомментировала она.

— Все совершенно переменилось, мисс Линь. С вашей помощью мы могли бы спасти сотни тысяч жизней. Если вы то, что я думаю, вы, мы могли бы… ну, хорошо, мы могли бы для начала прекратить набор киборгов. — Он поднес руку ко рту. — Плюс, конечно, мы будем вам платить.

Лунатики были потомками колонии землян, высадившихся на Луне несколько веков назад, но сами они больше не были людьми. Говорили, что они способны обмануть человеческое сознание — заставить увидеть и почувствовать то, чего нет на самом деле, вынудить совершить то, чего ты на самом деле совершать не хочешь. Эта противоестественная способность превратила их в жадную и жестокую расу, но королева Левана была худшей из всех.

Они часто жаловались на запах металла и смазки, якобы исходящий от Золы, хотя его обычно перебивал аромат медовых булочек из пекарни на той стороне площади. Зола знала: на самом деле им просто неприятно находиться рядом с ней.

Быть киборгом и лунатиком одновременно... Чего-то одного достаточно, чтобы стать мутантом, изгоем. Но быть и тем, и другим?.. Она вздрогнула.

_ На самом деле, я не помню ничего из того, что было до операции. Брови доктора поползли вверх, а глаза, казалось, вобрали весь свет в комнате. — До кибернетической операции? — Нет, по смене пола. Улыбка доктора погасла. — Я шучу.

И вот! Смотрите, — он указал в область таза, — репродуктивная система практически не тронута. Вы знаете, множество женщин-киборгов становятся бесплодными, но, судя по тому, что я вижу, едва ли у вас возникнут какие-то проблемы.

— Мы говорим не о королеве Ченнэри. — Нет, мы говорим о ее дочери. Кай, вся их семья, все они — жадные, жестокие, ослепленные собственной властью. Это у них в крови. Поверьте мне, принцесса Селена, если она жива, окажется ничуть не лучше.

— Мне печально это слышать, — сказала она, но печали в ее голосе звучало столько же, сколько в голосе кошки, которая только что загнала в угол мышь.

Однажды доктор Эрланд сказал ему о старом суеверии — беды приходят по три.