Очень простое открытие. Как превращать возможности в проблемы

зачем вообще нужна литература.
почему не читать инструкции и учебники. почему их недостаточно.
кроме того что литература тупо приносит удовольствие, если читать правильные книги в правильное время, есть еще один момент.
разумеется, хорошая литература — это почти инструкция.
люди учатся на своих (и иногда чужих) ошибках, но жизнь у нас всего одна, и она достаточно короткая. и многие ошибки обходятся довольно дорого.
хорошая литература — это шорткат, который позволяет вам очень быстро проживать другие жизни без всякого ущерба для себя.
не каждый литературный опыт легко переносится в реальность, многие вещи просто не надо повторять, но из какого еще учебника вы узнаете, что делать, если вы оказались в тюрьме, а в соседней камере сидит монах с миллиардным состоянием.
или нужно ли всю жизнь гоняться за китом. особенно, если это не кит.
или что будет, если ты любил когда-то одну девушку, но был бедный и несчастный, а потом вернулся богатым и похожим на ди каприо.
эта книжка, кстати, немного похожа на книжку про кита.
нужно ли подчинять себя одной мечте, не обращая внимания на реальность, что происходит с любовью, когда люди расстаются, что происходит с любовью, когда люди меняются, что вообще происходит с любовью, что делать, если ты устал и одинок, что делать, если тебя захватили пираты, что делать, если ты пират, что делать, если ты космический пират и у тебя угнали твой корабль, — в мировой литературе нет готовых ответов, но есть куча примеров, которые вы можете перепрожить вместе с героями за несколько часов, чтобы получить ответы для себя.

я сейчас подумал, как бы я хотел провести свой идеальный год, и внезапно понял, что я хотел бы просидеть этот год на побережье и смотреть, как волны приходят и уходят.
<...>
но идеальный год я почему-то хотел бы провести именно там. я бы просто сидел и смотрел, как море приходит, а потом уходит, а потом снова приходит.

иногда я бы читал книжки, но не очень помногу, по пять-десять страничек за раз, а потом бы откладывал книжку и снова смотрел. или дремал.

и если бы у меня спросили, полезные ли книжки я читаю, я бы сказал, что нет, я читаю книги для удовольствия.

и если бы у меня спросили, чего я добился за этот год, я бы сказал, что ничего, потому что мне больше ничего не нужно.

и если бы у меня спросили, не кажется ли мне, что жизнь проходит зря, я бы сказал, что мне, конечно, кажется, что жизнь проходит зря, но мне всегда так кажется, а смотреть на море хотя бы приятно.

и если бы у меня спросили, не завидую ли я тем, кто вырос, добился и достиг, я бы сказал, что нет, я рад, что это приносит им радость.

и если бы мне сказали, что я неудачливый лентяй, я бы ответил: хорошо, что морю все равно, и оно сначала приходит ко всем, а потом от всех уходит, а потом возвращается.

и если бы у меня спросили, почему я не хочу делать мир лучше, я бы просто показал на море и сказал, что, на мой взгляд, этот мир и так достаточно хорош, и кто я такой, чтобы что-то в нем менять.

а если бы мне сказали, что я не попробовал ничего нового в этом году, я бы просто предложил молча посидеть рядом, выключить телефон, а через час-другой спокойно подумать, можно ли найти что-то прекраснее медленной волны, которая лениво накрывает мокрый песок, а потом отпускает его.

ну, т. е. поиск это прекрасный и очень полезный процесс, если ты еще не нашел.

а если ты случайно оказался в точке, где есть море, он, в общем-то, больше не нужен.

прочитал случайно про бетховена и его бессмертную любовь.
до этого я знал про бетховена только та-да та-да-да и та-та-та-та и та-та-та-та (к элизе и лунную сонату соответственно), а также па-ба-ба-бам (это пятая симфония, кажется), ну и еще, конечно, то, что он был глухой.
но вот оказывается, что в архивах бетховена нашли письмо к любимой, и оно такое все романтичное, прямо сердце разрывается, но никто наверняка не знает, кому он это письмо написал, потому что бетховен это письмо не отправил.
и вот там куча версий, но самая сильная — это версия про графиню жозефину брунсвик.
это была удивительная совершенно женщина.
бетховен ее полюбил не сразу, но в какой-то момент она овдовела, и тут в нем проснулись чувства. и вот он ее любил, и она тоже, кажется, к нему неровно дышала, но у нее от предыдущего брака было четверо детей, и там была такая тема, что она графиня, а бетховен — простолюдин, и ее семья запрещала ей выходить замуж за простолюдина, потому что дети графа не могут воспитываться в недворянской семье.
короче, ей прямо явно запретили крутить шашни с композитором и пригрозили отобрать детей, если она ослушается.
на это она пойти не могла и внешне к бетховену охладела и почти перестала общаться.
но это только начало истории.
жозефина поехала в швейцарию, и ей нужно было найти учителя для двух старших детей.
поскольку дворянкой быть неплохо, жозефина спросила совета у того самого песталоцци, и он ей посоветовал эстонского барона стакельберга.
с эстонским бароном они катались по европе, он учил ее детей всякой шняге, и вот однажды во время перехода через альпы (!) жозефина заболела и — тут я цитирую википедию — «настолько ослабела, что больше не могла противостоять ухаживаниям стакельберга».
блин, как такое вообще бывает. что это за тема такая. как можно настолько ослабеть, чтобы не отказать эстонскому барону-то. эстонскому! что она, не могла отползти?
короче, я так понимаю, что если нравится девушка, то нужно просто дождаться пока она сляжет с каким-нибудь орви — и она твоя. ты просто делаешь вид, что ты парацетамол.
в общем, с гор в долину она спустилась уже беременной.
я думаю, мы уже понимаем, что жозефина могла забеременеть от любого ветерка, но это еще не все.
семья была, разумеется, в шоке, но стакельберг хоть эстонский, но все-таки барон, да и в целом не сказать, что у семьи был выбор.
влюбленные поженились, но они не очень любили друг друга, и брак был несчастливым.
это, разумеется, не помешало жозефине забеременеть еще раз, но в 1812 году стакельберг повадился ездить в эстонию, где у него была какая-то нормальная баба, а жозефина осталась одна.
на этом достоверная часть заканчивается, а дальше начинается немножко спекуляция.
в июне 1812 года жозефина упоминает в своем дневнике, что она собирается поехать в прагу и перестает вести дневник на два месяца.
в июле 1812 года бетховен проезжает через прагу, где, судя по всему, встречается со своей «бессмертной любовью» и пишет ей неотправленное письмо.
в апреле 1813 года у жозефины рождается дочь. мы не знаем, был ли отцом этой девочки бетховен, но это совершенно точно не стакельберг, потому что он в момент предполагаемого зачатия физически находился в другой стране.
дочку назвали минона. это анаграмма от слова «аноним».
через год на арене снова возникает стакельберг, который забирает у нее всех своих детей, даже если они не свои. не очень понятно, зачем он это делает, потому что, немного покатавшись с ними по европе, он пристраивает их в какой-то деревне, пообещав присылать деньги.
в это время жозефина, которую жизнь не учит примерно ничему, встречает нового учителя математики и, разумеется, сразу беременеет.
в википедии написано, что она стала жертвой его харизмы, но я думаю, что опять простыла, а он воспользовался, подлец. прошмыгнул, когда она чихнула.
с новым учителем математики тоже не заладилось, и они разошлись, причем ребенок остался у него.
в этот момент выяснилось, что стакельберг немножко забыл про детей и давно не присылает деньги. жозефина с сестрой наскребли по сусекам и отправились вызволять дочерей (про четверых детей от первого брака все уже к этому моменту забыли, кому они нужны), но в самый последний момент на арене внезапно появился брат стакельберга, расплатился с долгами и увез детей в неизвестном направлении.
дальше все развивалось быстро и грустно. дети, выросшие вдали от матери, особого интереса к ней не испытывали, с сестрой жозефина поссорилась, мать, которая запрещала жозефине крутить с бетховеном, окончательно в ней разочаровалась.
короче, жозефина осталась одна и через несколько лет умерла.
бетховен написал по этому поводу пару грустных мелодий.
не очень понятно, что он вообще в ней нашел, честно говоря.
но я думаю, что она была очень красивая, а он был очень глухой.
конечно, жаль, что они не поженились, наверняка были бы очень счастливы.

иногда я бы читал книжки, но не очень помногу, по пять-десять страничек за раз, а потом бы откладывал книжку и снова смотрел. или дремал.

и если бы у меня спросили, полезные ли книжки я читаю, я бы сказал, что нет, я читаю книги для удовольствия.

и если бы у меня спросили, чего я добился за этот год, я бы сказал, что ничего, потому что мне больше ничего не нужно.

и если бы у меня спросили, не кажется ли мне, что жизнь проходит зря, я бы сказал, что мне, конечно, кажется, что жизнь проходит зря, но мне всегда так кажется, а смотреть на море хотя бы приятно.

и если бы у меня спросили, не завидую ли я тем, кто вырос, добился и достиг, я бы сказал, что нет, я рад, что это приносит им радость.

мы отталкиваемся от модели отношений, которую нам показали родители, и это, наверное, правда, но меня, как и многих моих ровесников, воспитывала бабушка, и бабушка вложила в меня еще одну модель, которая в моем случае с родительской не бьется вообще.

мне нужно, чтобы человек обо мне заботился и не отсвечивал.

чтобы я утром встал, а шортики поглажены и рубашка еще теплая, а на столе пирожок. а потом я пришел из школы, поел борща, а бабушка говорит: внучек, иди погуляй, не все ж тебе дома сидеть, а я пока еще пирожков напеку.

и мне кажется, такого многим не хватает, и такой услуги на рынке нет.