Женитьба. Игроки

У меня, сударыня... если надену черный фрак, так цвет лица будет побелее.

Но, может быть, вам что-нибудь во мне не нравится? (Указывая на голову.) Вы не глядите на то, что у меня здесь маленькая плешина. Это ничего, это от лихорадки; волоса сейчас вырастут.

Нет, уж я бы просил, чтобы на другой меня не женили. Уж будьте этак благодетельны, чтобы на этой.

Да, конечно, лучше, если бы она была умней; а впрочем и дура тоже хорошо; были бы только статьи прибавочные в хорошем порядке.

Так что ж из того, что плюнет? Если бы, другое дело, был далеко платок, а то ведь он тут же в кармане взял да и вытер.

Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича, да взять сколько-нибудь развязности, какая у Балтазара Балтазарыча, да, пожалуй, прибавить к этому еще дородности Ивана Павловича — я бы тогда тотчас же решилась. А теперь поди подумай! просто голова даже стала болеть. Я думаю, лучше всего кинуть жребий. Положиться во всем на волю божию: кто выкинется, тот и муж.

Никанор Иванович недурен. Да если сказать правду, Иван Павлович тоже, хоть и толст, а ведь очень видный мужчина. Прошу покорно, как тут быть? Балтазар Балтазарович опять мужчина с достоинствами. Уж как трудно решиться, так просто рассказать нельзя, как трудно!

Теперь, пожалуй, обещают и домы, и экипажи, а как женишься — только и найдешь, что пуховики да перины.

Нет, мне эти субтильные как-то не того... не знаю... Я ничего не вижу в них...

Не хочу, не хочу. У него борода: станет есть, все потечет по бороде. Нет, нет, не хочу!

Проклятая прачка, так скверно накрахмалила воротнички — никак не стоят. Ты ей скажи, Степан, что если она, глупая, так будет гладить белье, то я найму другую. Она, верно, с любовниками проводит время, а не гладит.

Как же не странно: все был неженатый, а теперь вдруг женатый.

А ведь, сказать тебе правду, я люблю, если возле меня сядет хорошенькая.

Пустяки, пустяки! Только не конфузься: я тебя женю так, что и не услышишь. Мы сей же час едем к невесте, и увидишь, как всё вдруг.

А ты думаешь, небось, что женитьба, все равно, что «эй, Степан, подай сапоги!». Натянул на ноги да и пошел? Нужно порассудить, порассмотреть.

А ведь хлопотливая, черт возьми, вещь — женитьба! То, да сё, да это. Чтобы то да это было исправно — нет, черт побери, это не так легко, как говорят.

Я того мнения, что черный фрак как-то солиднее. Цветные больше идут секретарям, титулярным и прочей мелюзге, — молокососно что-то.

Гоголь прошел «по жизни», в отношении к супружеству, так же, как его герой, — «оне-с выпрыгнули в окошко». Но как бы мы ни относились к убеждениям писателя, нельзя сомневаться в его полной искренности, в том, что «настоящее его призвание было монашеское». Такой окончательный вывод сделал в 1852 году, вскоре после кончины Гоголя, его близкий друг Василий Андреевич Жуковский.

Одна из заветных мыслей Гоголя на протяжении всей его жизни — убеждение в исключительной, «пророческой» роли писателя, поэта в современном обществе.