На войне как на войне. Железный дождь. Короткое детство

Полк Малешкин догнал на северной окраине леса. Он стоял, вытянувшись в походную колонну, и чего-то ждал. Саня пристроился в хвост и тоже стал чего-то ждать.

Когда экипаж переходил с командиром на вы, то особенно следил за чистотой и порядком в самоходке. Это был весьма прозрачный намек Сане на то, что экипаж и без командира сам отлично знает, что ему делать, и великолепно может существовать без младшего лейтенанта Малешкина.

Тогда Саня осмелился связаться с машиной, командира полка.
«Хопер» неожиданно ответил. Связь держал лейтенант Наценко. Он приветствовал Саню и спросил, что ему надо. Саня сказал, что ему ничего не надо, а связался он с ним просто так, от скуки. Наценко обозвал Малешкина ослом.

Приполз с автоматом Громыхало. На вопрос Сани, где немцы, Громыхало
ответил, что он на них не смотрел, так как все время автомат искал.

"Добродетель, подобно ворону, гнездится среди развалин."

– Вы карлики? – спросил Митька.
– Мы не карлики, а дистрофики, – обиженно ответил звонкий мальчишеский голос. – Мне тринадцать, а сестре Ирке – четырнадцать.
Ирка обиделась:
– Не ври, Генка. Четырнадцать с половиной.
– А почему же вы такие старые? – спросил Стёпка.
– От голода, – ответил Генка.
– Посидел бы ты в блокаде, не такой бы был, – добавила Ирка.

Ужасно все плохо, Миша, – пожаловался Саня.
– Не унывайте, лейтенант, еще будет и хуже.
Саня вздохнул:
– Веселый ты парень, Мишка, отчаянный!

Поскольку майор Кенарев ничего плохого не сделал Сане, то он решил, что начальник штаба тоже очень хороший человек.