Исповедь

"Истинно, Господи, так! Куда же я зову Тебя, когда я сам – в Тебе? Или откуда Ты приидешь ко мне? И куда деваться мне с неба и земли, чтобы оттуда мог снизойти ко мне Бог, сказавший: «Не наполняю ли Я небо и землю» (Иер. XXIII, 24)? "

Я терпел побои за игру в мяч, из-за которой забывал учить буквы, которыми потом, став большим, играл в куда более мерзкие игры.

Никто ничего не делает хорошо, если это против воли, даже если человек делает что-то хорошее.

Я знаю, что постигнутое умом в единой форме может быть выражено словесно во многих, а постигнутое умом в разных формах выражено в одной-единственной словесной формуле. Вот единая мысль о любви к Богу и ближнему.

И так как вечность сулит радость на Небесах, а наслаждение временными благами удерживает при земле, то одна и та же душа не целостной волей желает того или другого. Потому и разрывается она в тяжкой скорби: истина понуждает к одному; привычка принуждает к другому.

Не в пирах и в пьянстве, не в спальнях и в распутстве, не в ссорах и в зависти: облекитесь в Господа Иисуса Христа и попечение о плоти не превращайте в похоти.

Лучше ведь обладать деревом и благодарить Тебя за пользу от него, не зная, сколько в нем локтей высоты и на какую ширину оно раскинулось, чем знать, как его вымерить, как сосчитать все его ветви, но не обладать им, не знать и не любить его Создателя.

Прекрасное родится и умирает; рождаясь, оно начинает как бы быть и растет, чтобы достичь полного расцвета, а, расцветши, стареет и гибнет. Не всегда, правда, доживает до старости, но гибнет всегда.

Как для тела "быть" не значит "быть красивым" - иначе безобразия бы не существовало, - так и для созданного духа "жить" не то же самое, что "жить мудро" - иначе всякий дух был бы неизменно мудрым.

Где нет порядка, там беспокойство; упорядоченное успокаивается.

Моя тяжесть — это любовь моя: она движет мною, куда бы я ни устремился.

Любовь туда возносит нас, и благой Дух Твой поднимает нас, низких, прочь от дверей смерти.

Совершенно ясно теперь одно: ни будущего, ни прошлого нет, и неправильно говорить о существовании трех времен, прошедшего, настоящего и будущего. Правильнее было бы, пожалуй, говоритьтак: есть три времени настоящее прошедшего, настоящее настоящего и настоящее будущего. Некие три времени эти существуют в нашей душе и нигде в другом месте я их не вижу: настоящее прошедшего это память; настоящее настоящего — его непосредственное созерцание; настоящее будущего — его ожидание.

Значит, я люблю в человеке то, что для меня в себе ненавистно, хотя и я человек? Великая бездна сам человек, «чьи волосы сочтены» у Тебя, Господи, и не теряются у Тебя, и, однако, волосы его легче счесть, чем его чувства и движения его сердца.

«Сыны человеческие, доколе будет отягощено сердце ваше?» Жизнь спустилась к вам — разве не хотите вы подняться и жить? Но куда вам подняться, если вы «высоко и положили на небо главы свои» Спуститесь, чтобы подняться, и поднимайтесь к Богу: вы ведь упали, поднявшись против Него.

Признаюсь Тебе, Господи, я до сих пор не знаю, что такое время… А может быть, я не знаю, каким образом рассказать о том, что я знаю? Горе мне! Я не знаю даже, чего я не знаю».

Только благодать Твоя позволила им и как-то жить, и жить счастливо, ибо они изменились к лучшему, обратившись к тому, что не может измениться ни к лучшему, ни к худшему, – к Тебе, Единственному, Который просто «есть», для Которого жить – значит жить счастливо, ибо Твое счастье Ты Сам.