Первая любовь

Но больше всего удивлялся он тому: как мог он вчера быть иначе, чем сегодня? Ему казалось, что он «вечно» любил Джемму – и именно так точно ее любил, как он любил ее сегодня.

У меня не было первой любви, я прямо начал со второй.

"Сам бери, что можешь, а в руки не давайся; самому себе принадлежать - в этом вся штука жизни"

Что я за женщина, я не знаю; но человек я честный - и дела со мной иметь можно.

Я и не знал за ней такого взгляда.

сяду и сижу там таким несчастным, одиноким и грустным юношей, что мне самому становится себя жалко

он напряжено уверял ее, а может быть, и себя, что он ее обожает

У этого человека и белье и душевные качества – первого сорта!

" Франзузская поговорка: " Взявшись за гуж, не говори, что не дюж."

Я, брат, как поем, непременно поспать должен. Натура требует – и я не противлюсь. И ты не мешай мне.

Перед диваном, на круглом столе, покрытом чистой скатертью, возвышался наполненный душистым шоколадом, окруженный чашками, графинами с сиропом, бисквитами и булками, даже цветами, – огромный фарфоровый кофейник.

...в первой комнате, где, за скромным прилавком, на полках крашеного шкафа, напоминая аптеку, стояло несколько бутылок с золотыми ярлыками и столько же стеклянных банок с сухарями, шоколадными лепешками и леденцами, – в этой комнате не было ни души; только серый кот жмурился и мурлыкал, перебирая лапками, на высоком плетеном стуле возле окна, и, ярко рдея в косом луче вечернего солнца, большой клубок красной шерсти лежал на полу рядом с опрокинутой корзинкой из резного дерева.

Уже совсем «вызвездило», когда он вышел на крыльцо. И сколько ж их высыпало, этих звезд – больших, малых, желтых, красных, синих, белых! Все они так и рдели, так и роились, наперерыв играя лучами.

«Недаром говорят, что у каждого влюбленного есть звезда»

Нет ничего сильнее…и бессильнее слова

Слабые люди, говоря с самими собою, охотно употребляют энергические выражения.

давайте школьничать!

- а теперь слушайте мою исповедь. Хотите знать, что я больше всего люблю?

- Свободу, - подсказал Санин.

Марья Николаевна положила руку на его руку.

- Да, Дмитрий Павлович, - промолвила она, и голос ее прозвучал чем-то особенным, какой-то несомненной искренностью и важностью, - свободу, больше всего и прежде всего. И не думайте, чтоб я этим хвасталась - в этом нет ничего похвального, - только оно так, и всегда было и будет так для меня, до самой смерти моей.

Когда же это все кончится?
Слабые люди никогда сами не кончают – все ждут конца.