Город стекла

— Я... понял одну вещь.
— Джейс, — прошептала Клэри. Она боялась того, что может сказать брат. — Тебе не обязательно...
— Я хотел уйти куда-нибудь... в другое место. Но меня что-то толкало сюда, и я просто не мог остановиться. Думал, не переставая, о том, как встретил тебя и как не мог забыть. Как заставил Ходжа отправить за тобой именно меня. И как потом увидел тебя в кофейне с Саймоном — картина сразу показалась неверной, потому что вместо Саймона рядом с тобой должен был сидеть и веселить тебя я. От того чувства избавиться никак не получалось. Со временем оно лишь усилилось. Я и прежде хотел девушек, однако стоило сойтись с ними, как влечение пропадало. С тобой все иначе — влечение крепло день ото дня, пока не настала та ночь в приюте у Ренвика. Мне открылась природа чувства — чувства, что ты частичка меня, которую я однажды утратил и не знал о ней, пока вновь не обрел. Ты оказалась пропавшей сестренкой. Такая вот шутка. Словно Бог оплевал меня. И главное — за что?! За мысли об обладании тобой, о заслуженном счастье? Чем я заработал кару?..
— Наказали нас обоих, — произнесла Клэри. — Меня терзают такие же чувства. Но нам нельзя... мы должны убить их. Это единственный шанс...
— Шанс на что? — Джейс сжал кулаки.
— Быть вместе. Иначе — никак. Иначе нельзя находиться рядом, даже в одной комнате. Я не выдержу. Лучше будь мне братом, чем вообще никем...
— Буду пассивно смотреть, как ты встречаешься с другими парнями, влюбляешься, выходишь замуж?.. — Голос Джейса звучал натянуто. — Буду умирать понемногу каждый день?
— Нет. Тебе к тому времени станет безразлично, — ответила Клэри — и только сейчас поняла, что не может представить Джейса, которому плевать, с кем она. Только сейчас Клэри попыталась вообразить, как Джейс влюбляется в кого-то, женится, но увидела перед мысленным взором лишь долгий, длиною в вечность, темный тоннель. — Прошу... если будем молчать в присутствии друг друга, притворяясь...
— Никто не притворяется, — абсолютно четко проговорил Джейс. — Я люблю тебя и буду любить до самой смерти. И после, если есть жизнь после смерти.
Клэри задержала дыхание. Наконец Джейс произнес заветные слова, и обратной дороги нет. Она попыталась ответить и не придумала как.
— Ты считаешь, будто я хочу быть ближе к тебе, лишь бы показать, что я монстр. Может, и так, может, я и есть монстр, не знаю. Но даже если во мне и течет кровь демона, в моих жилах есть и кровь человека. Не будь во мне хоть капли человечности, я не смог бы любить так, как люблю. Демоны вожделеют, не любят. Я...
Джейс неожиданно и очень резко поднялся. Совершенно потерянный — как тогда, когда стоял над телом Макса, — подошел к окну.
— Джейс? — Клэри внезапно испугалась. Выбравшись из постели, она встала рядом с ним, взяла за руку. Джейс продолжал смотреть в окно, на бледные, полупрозрачные, словно призраки, отражения высокого парня и девушки ростом пониже. — Что не так?
— Зря я столько наговорил. Прости. У тебя вид был такой, будто... ты не все сумела переварить. — Его голос буквально звенел от напряжения.
— Так и есть. Все эти дни я думала, что ты меня ненавидишь. Сегодня ты чуть не подтвердил мои опасения.
— Ненавижу тебя? — Джейс посмотрел на Клэри безумными глазами. Прикоснулся — совсем легонько, кончиками пальцев, — к ее щекам. — Да я спать не могу! Завтра к полуночи мы либо станем сражаться, либо признаем власть Валентина. Сегодняшняя ночь может стать последней. По крайней мере, последней в обычном понимании. Нам уже не ложиться и не просыпаться, как всегда. Я хочу провести сегодняшнюю ночь с тобой.
Сердце как будто перестало биться.
— Джейс...
— Не в том смысле. Я не осмею прикоснуться к тебе, если не захочешь. Ведь это неправильно... один Бог видит насколько! Я лишь хочу лечь с тобой и проснуться в одной постели. Хотя бы раз в жизни. — В его голосе зазвучали нотки отчаяния. — Всего одну ночь. Что такое одна ночь в грандиозной схеме мироздания?!
«И что потом? — подумала Клэри. — Утром станет хуже. Как мы будем смотреть в глаза окружающим, хотя между нами ничего и не было? Хотя мы только спали на одной кровати? Это как очередная доза наркотика, после которой хочется еще».
Именно поэтому Джейс и признался. Хуже не будет, и лучше — тоже. И Джейсу, и Клэри как будто вынесли окончательный приговор. Сколько Клэри ни пыталась представить, что однажды время, рассудок или постепенное угасание чувства смогут убедить ее в обратном, не получалось. Ничего так сильно она не хотела, как провести эту ночь с Джейсом.
— Когда будешь ложиться, задерни занавески, — попросила она. — Не могу спать при ярком свете.
На лице Джейса отразилось полнейшее недоумение. Он не ожидал, что Клэри скажет подобное, и через секунду — уже к удивлению Клэри — обнял ее, прижал к себе, зарывшись лицом в спутанные волосы:
— Клэри...
— Ложись. Уже поздно.
Отстранившись от Джейса, Клэри вернулась в постель и накрыла одеялом ноги. Действие показалось ей привычным, как если бы прошло уже много-много лет, и они с Джейсом проделывали такое сотни раз, и каждая ночь — не только эта — принадлежала им двоим. Подперев подбородок руками, Клэри смотрела, как Джейс задергивает занавески, снимает и вешает на спинку стула белую куртку, под которой оказалась бледно-серая футболка. Знаки на голых руках Джейса тускло сияли, пока он избавлялся от оружейного пояса и расшнуровывал ботинки. Разувшись, он подошел, лег на спину и осторожно вытянулся на кровати. Капельки лунного света хватило, чтобы разглядеть его лицо в темноте.
— Спокойно ночи, Клэри, — пожелал Джейс.
Он сложил руки по бокам и словно перестал дышать. Клэри и сама задержала дыхание. Она протянула руку и кончиками пальцев дотянулась — настолько слабо, легонько, что прикоснись она к кому-то другому, то не ощутила бы контакта, — до руки Джейса. Возникло легкое покалывание, как если бы Клэри задержала ладонь над открытым огнем. Джейс вздрогнул и тут же расслабился. Закрыл глаза, и от ресниц на щеки легли легкие тени. Чувствуя, что Клэри наблюдает за ним, Джейс улыбнулся. Интересно, какой он с утра — лохматый, с припухшими веками?
Несмотря ни на что, Клэри вдруг почувствовала себя счастливой.
Взяв Джейса за руку, она прошептала:
— Спокойной ночи.
Они уснули, как дети в сказке.

Глава 14. Темный лес

Этот отрывок - одна большая цитата)

— Алек? — Магнус разделался с остатком демонического отряда. — Ты... спас мне жизнь!

Алек хотел было ответить нечто вроде: «Ну да, я же Сумеречный охотник, и это наш долг — спасать жизни» или «Я просто делаю свою работу». Джейс именно так и ответил бы, у него язык подвешен. Алек же произнес нечто иное (и слова показались дерзкими даже ему самому):

— Ты мне так и не ответил. Я столько раз звонил.

Магнус посмотрел на Алека как на умалишенного:

— Город объят пламенем, по улицам рыщут демоны, а ты спрашиваешь — почему я не перезвонил?!

Алек стиснул зубы.

— Признавайся, почему ты не ответил?

Магнус негодующе вскинул руки, и с кончиков пальцев сорвались искорки — будто светлячки, сбежавшие из банки.

— Ты болван!

— Поэтому ты молчал? Потому что я болван?

— Нет. — Магнус шагнул навстречу. — Мне надоело быть рядом только ради подмоги. Надоело, что ты влюбляешься в тех, кто — как ни странно — любовью тебе ответить не может. Не может так, как могу я.

— Ты меня любишь?

— Глупый ты нефилим, — мягко произнес Магнус. — Иначе зачем я здесь, по-твоему? Зачем подчищаю за твоими недалекими друзьями, случись им напортачить? Зачем спасаю вас из передряг? Я уж молчу про помощь в битве с Валентином. И заметь, каждый раз — все задаром!

— Я даже мысли не допускал...

— Ну еще бы! — Кошачьи глаза Магнуса гневно сверкнули. — Я прожил на этом свете семьсот лет, Александр, и знаю, когда дело не выгорит. Ты ни за что не заговоришь обо мне при родителях.

Алек пораженно уставился на Магнуса:

— Тебе семьсот лет?!

— Ладно, поймал. Восемьсот. Но я ведь на столько не выгляжу! И вообще, ты меня не слушаешь. Я говорю...

О чем Магнус пытался сказать, Алек в тот момент не узнал — на площадь выбежало еще с дюжину иблисов. У Алека отвисла челюсть.

— Проклятие.

Магнус проследил за взглядом нефилима — демоны окружали мага и Охотника полукругом.

— Потом договорим, Лайтвуд.

— Знаешь что? — Алек достал из-за пояса второй клинок серафима. — Если уцелеем, обещаю познакомить тебя с родителями.

Магнус принял боевую стойку, и кончики его пальцев загорелись голубым пламенем. Свечение отразилось в улыбке мага.

— Ловлю на слове.