
Аудио
99 ₽80 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Этот рассказ Олдриджа для меня неотделим от одноименного фильма 1958 года. Когда я открываю любую страницу, во мне звучит тревожная и надрывная музыка из того старого кино...
Тяжелым басом гремит фугас
Ударил фонтан огня
А Боб Кеннеди пустился в пляс
Какое мне дело
До всех до вас?
А вам до меня!
Где-то в Египте обретается семья американского летчика Бена, вышедшего в тираж. Семья разваливается и самое страшное в происходящем, что сын – Дэви - не нужен ни кому из родителей. Мамашка, бросив его с отцом, улетела в Америку, заниматься своей жизнью. Бену тоже Дэви в тягость, если бы у него было достаточно мани для того, чтобы купить мальчишке билет до Массачусетса и отправить его к паршивой мамаше, он бы давно это и сделал. И тут подворачивается случай - опасное задание, связанное со съемками акул в природной среде, заказчик готов заплатить настолько щедро, что хватит денег и на билет, и на доброе количество виски, чтобы промочить горло. Бен берет в аренду старенький двухместный самолет и летит на уединенный пляж, отрезанный горной грядой, попасть сюда можно только по воздуху. Дэви, которого не с кем оставить, он берет с собой.
Трещит земля как пустой орех
Как щепка трещит броня
А Боба вновь разбирает смех
Какое мне дело
До вас до всех?
А вам до меня!
Мальчишка чувствует свою ненужность родителям, от этого он замыкается, он очень одинок и несчастен. Отца он раздражает, между ними стоит отчужденность и непонимание. Поэтому Бен так уцепился за шанс спровадить ненужного ему сына в Америку.
Но все пошло не так, как планировал Бен, игры и шутки с акулами - дело опасное. Ему удается чудом выбраться на берег, с почти оторванной правой рукой и, страшно изуродованными, левой рукой и ногами. Он осознает, что с ним произошло, он понимает, что, скорее всего, не выживет, и, если бы речь шла только о нем, он бы сдался, но Дэви....
Только сейчас до Бена доходит, что жизнь может завершиться в один миг и все, что останется в этом мире от него, это вот этот замкнутый и робкий мальчик. И ужаснее всего, что пляж изолирован от внешнего мира, а о том, что они полетели сюда никто не знает, если Бен умрет, то и Дэви обречен.
Но пуля-дура вошла меж глаз
Ему на закате дня
Успел сказать он
И в этот раз
Какое мне дело до всех до вас,
А вам до меня?
И тогда он принимает сумасшедшее, но, единственно возможное в этой ситуации решение - самолет поведет Дэви. Как-то, от нечего делать, Бен научил сына управлять самолетом, но вся наука сводилась к пилотированию уже в воздухе, самого главного летного опыта - взлета и посадки у мальчика не было.
Из последних сил Дэви дотащил, истекающего кровью отца до самолета, усадил его в кресло, а затем сам занял место пилота. Теперь у него не было страха, было доверие к отцу, который, наверное, впервые в жизни, заговорил с ним, как с равным. В этот трудный момент прозвучали слова: В жизни можно сделать все что угодно, Дэви, если только не надорвешься. Не надрывайся…
Выполняя четко инструкции отца, с трудом сохраняющего сознание, мальчику удается поднять самолет в воздух, несмотря на то, что в это время усилился, насыщенный песком и пылью, хамсин.
Потом был изнуряющий полёт, во время которого Бен периодически надолго проваливался в беспамятство. А Дэви вел самолет, ему было страшно, как никогда в жизни – темнота и высота, приборная доска и рядом отец, который снова долго молчит, и, возможно, он уже умер, оставив сына одного в небе за штурвалом. Страх высушил Дэви глаза, слезы кончились, наверное, он выплакал весь лимит, отпущенный на всю жизнь.
Простите солдатам последний грех,
И в памяти не храня,
Печальных не ставьте над нами вех.
Какое мне дело
До вас до всех?
А вам до меня!
Но самое трудное и страшное даже для опытного пилота – это посадка. Все усилия могли оказаться напрасными, если сейчас будет допущена фатальная ошибка. Эту часть автор подает в видении пришедшего в себя Бена, потому что Бен, в отличие от Дэви, понимает всю сложность задачи. И они вдвоем с ней справляются, преодолев последний дюйм, самолет касается земли – сын спас отца, а отец спас сына.
Бен выжил, но потерял руку. Однако, приобрел он намного больше, он приобрел любовь и доверие сына. Он приобрел смысл дальнейшей жизни – этим смыслом стал десятилетний мальчишка с темными умными глазами, мальчишка, которому он нужен. Трагический полет сплотил сына и отца, и для полного понимания друг друга осталось преодолеть последний дюйм…

Прекрасная книга о том, как и из чего формируется настоящий мужчина: сильный, добрый, романтик, у которого нет расхождений мечты с реальностью.
Автор смотрит на подросшего сына Дика, вспоминает родительский дом, своего младшего брата Тома Квейла, погибшего во второй мировой войне, историю его любви.
Семья Квейлов протестантов и эмигрантов из Англии живет в маленьком австралийском городке.
Том и Пегги, девушка из семьи католиков, полюбили друг друга. Семьи влюбленных враждуют. Такая история австралийских Ромео и Джульетты в предвоенный период Второй мировой.
В канву произведения вплетены и детективная история, и загадки и трагедия любви. Но как же все-таки хорошо, что автор не только описывает события, увлекает читателя действием, остроумным сюжетом и загадкой-разгадкой фабулы, но и пытается подняться над процессом, нарисовать картину поколения. Несомненно, для того, чтобы увидеть мелкое нужна большая линза, но и «большое видится на расстоянии».
Пусть автор не дотягивает до уровня Ремарка и Хемингуэя, попытка придать произведению «поколенческие» черты с любовью и теплом, дает повести «воздух», поднимает ее над ежеминутной, сегодняшней суетой. Сердечный трепет возникает при этом у любого, кто склонен задумываться о собственной судьбе на фоне судьбы поколения.
Человек всегда не один. Друзья, одноклассники, однокашники, дорогие люди. А их судьбы – твоя судьба. Ты с ними говоришь на одном языке.
Кто знает в каком процентном соотношении и сколько в каждом поколении рождается идеалистов, а сколько прагматиков.!? Никто.
Вопрос о чистоте идеализма и об Абсолюте прагматизма, востребованности этих «чистых продуктов» в каждом поколении тоже вопрос скорее всего без ответа. Меня лично ни Штольц, ни Павка Корчагин не вдохновляли. Скорее пугали…В жизни таких персонажей не встречал. Вздохну банальности своей: «наверное, время было другое».
Абсолютных идеалистов встречал только в деле своем, в профессии авиационной. Да идеализм тот особенный. Ну что за авиатор, коль не умеет все рассчитать!
Идеализм настоящий, не безголовый и безудержный всегда не чужд гармонии и красоты. А они в руках человеческих создаются точным соблюдением пропорций прямо противоположного: металла и воздуха. И я пожив уже не мало, вынес вывод из судьбы своего поколения: те из нас, кто с бешеной энергией соскочив со школьной скамьи, устремился исключительно за металлом, кто успешно достиг этой цели в конце концов растеряли или все или многое. А те же, кто не чураясь «металла», всю жизнь учился, стремился и работал, те в итоге достигли большего и выглядят счастливыми людьми.
Том Квейл из тех парней, кто всегда нравился мне больше всего. Он идеалист, но в меру, честный, чистый, наивный подросток, но при этом сильный духом и стремящийся бороться за свою любовь и независимость. История короткой любви юных Тома и Пегги закончилась расставанием, противоречия их семей, обстоятельства и общество раздавили их любовь.
Том выбрал самую романтичную профессию в мире, он стал летчиком, человеком, поднимающим металлический летательный аппарат в воздух. Он пошел воевать с фашистами в английских ВВС.
Том летал на «Харрикейне». Вот он красавец –«тяжелее воздуха»:
Том Клейн пропал без вести при выполнении первого боевого задания.
Отцу хотелось бы, чтобы Дик сын Пегги, был похож на Тома.

Родителей не выбирают. Так уж получилось, что мальчику Дэви с родителями не повезло. Просто он оказался лишним в их жизни. Мать оставила его и пошла своим курсом, отец тоже нелюдимый и раздражительный человек не знал, что делать с этим маленьким человечком. И пропасть бы Дэви в каком-нибудь интернате, но батя, движимый самым благородным порывом - найти путь к сердцу мальчика, берет его с собой на работу. Работа непростая. Он снимает за деньги акул и прочую опасную живность. Ну и по совместительству летчик, летающий на стареньком самолете.
Первый блин вышел комом. Батю сильно покусали акулы и пацану пришлось, помимо оказания первой помощи, самому вытаскивать себя и батю с того света. И вы думали, что этот эпизод открыл новую главу в их отношениях? Хорошо бы, но батя решил, что у него еще остался запас удачи и решил еще раз поплавать с акулами, захватив с собой пацана. Учесть ошибки и взять с собой побольше кока-колы, интересную книжку и железную клетку от акул. Да, он считал, что именно в этом была его ошибка.
Интересный рассказ, динамичный, переживаешь искренне за пацана, который всё таки справляется со всеми препятствиями. Надеюсь, что батя всё таки одумается и наконец-то поймет, что первой заботой отца является забота о ребенке. Не подвергать его опасности, не заставлять взрослеть раньше срока. У детей должно быть детство.

Последний дюйм, который разделяет всех и вся, нелегко преодолеть, если не быть мастером своего дела.












Другие издания



Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Этот рассказ Олдриджа для меня неотделим от одноименного фильма 1958 года. Когда я открываю любую страницу, во мне звучит тревожная и надрывная музыка из того старого кино...
Тяжелым басом гремит фугас
Ударил фонтан огня
А Боб Кеннеди пустился в пляс
Какое мне дело
До всех до вас?
А вам до меня!
Где-то в Египте обретается семья американского летчика Бена, вышедшего в тираж. Семья разваливается и самое страшное в происходящем, что сын – Дэви - не нужен ни кому из родителей. Мамашка, бросив его с отцом, улетела в Америку, заниматься своей жизнью. Бену тоже Дэви в тягость, если бы у него было достаточно мани для того, чтобы купить мальчишке билет до Массачусетса и отправить его к паршивой мамаше, он бы давно это и сделал. И тут подворачивается случай - опасное задание, связанное со съемками акул в природной среде, заказчик готов заплатить настолько щедро, что хватит денег и на билет, и на доброе количество виски, чтобы промочить горло. Бен берет в аренду старенький двухместный самолет и летит на уединенный пляж, отрезанный горной грядой, попасть сюда можно только по воздуху. Дэви, которого не с кем оставить, он берет с собой.
Трещит земля как пустой орех
Как щепка трещит броня
А Боба вновь разбирает смех
Какое мне дело
До вас до всех?
А вам до меня!
Мальчишка чувствует свою ненужность родителям, от этого он замыкается, он очень одинок и несчастен. Отца он раздражает, между ними стоит отчужденность и непонимание. Поэтому Бен так уцепился за шанс спровадить ненужного ему сына в Америку.
Но все пошло не так, как планировал Бен, игры и шутки с акулами - дело опасное. Ему удается чудом выбраться на берег, с почти оторванной правой рукой и, страшно изуродованными, левой рукой и ногами. Он осознает, что с ним произошло, он понимает, что, скорее всего, не выживет, и, если бы речь шла только о нем, он бы сдался, но Дэви....
Только сейчас до Бена доходит, что жизнь может завершиться в один миг и все, что останется в этом мире от него, это вот этот замкнутый и робкий мальчик. И ужаснее всего, что пляж изолирован от внешнего мира, а о том, что они полетели сюда никто не знает, если Бен умрет, то и Дэви обречен.
Но пуля-дура вошла меж глаз
Ему на закате дня
Успел сказать он
И в этот раз
Какое мне дело до всех до вас,
А вам до меня?
И тогда он принимает сумасшедшее, но, единственно возможное в этой ситуации решение - самолет поведет Дэви. Как-то, от нечего делать, Бен научил сына управлять самолетом, но вся наука сводилась к пилотированию уже в воздухе, самого главного летного опыта - взлета и посадки у мальчика не было.
Из последних сил Дэви дотащил, истекающего кровью отца до самолета, усадил его в кресло, а затем сам занял место пилота. Теперь у него не было страха, было доверие к отцу, который, наверное, впервые в жизни, заговорил с ним, как с равным. В этот трудный момент прозвучали слова: В жизни можно сделать все что угодно, Дэви, если только не надорвешься. Не надрывайся…
Выполняя четко инструкции отца, с трудом сохраняющего сознание, мальчику удается поднять самолет в воздух, несмотря на то, что в это время усилился, насыщенный песком и пылью, хамсин.
Потом был изнуряющий полёт, во время которого Бен периодически надолго проваливался в беспамятство. А Дэви вел самолет, ему было страшно, как никогда в жизни – темнота и высота, приборная доска и рядом отец, который снова долго молчит, и, возможно, он уже умер, оставив сына одного в небе за штурвалом. Страх высушил Дэви глаза, слезы кончились, наверное, он выплакал весь лимит, отпущенный на всю жизнь.
Простите солдатам последний грех,
И в памяти не храня,
Печальных не ставьте над нами вех.
Какое мне дело
До вас до всех?
А вам до меня!
Но самое трудное и страшное даже для опытного пилота – это посадка. Все усилия могли оказаться напрасными, если сейчас будет допущена фатальная ошибка. Эту часть автор подает в видении пришедшего в себя Бена, потому что Бен, в отличие от Дэви, понимает всю сложность задачи. И они вдвоем с ней справляются, преодолев последний дюйм, самолет касается земли – сын спас отца, а отец спас сына.
Бен выжил, но потерял руку. Однако, приобрел он намного больше, он приобрел любовь и доверие сына. Он приобрел смысл дальнейшей жизни – этим смыслом стал десятилетний мальчишка с темными умными глазами, мальчишка, которому он нужен. Трагический полет сплотил сына и отца, и для полного понимания друг друга осталось преодолеть последний дюйм…

Прекрасная книга о том, как и из чего формируется настоящий мужчина: сильный, добрый, романтик, у которого нет расхождений мечты с реальностью.
Автор смотрит на подросшего сына Дика, вспоминает родительский дом, своего младшего брата Тома Квейла, погибшего во второй мировой войне, историю его любви.
Семья Квейлов протестантов и эмигрантов из Англии живет в маленьком австралийском городке.
Том и Пегги, девушка из семьи католиков, полюбили друг друга. Семьи влюбленных враждуют. Такая история австралийских Ромео и Джульетты в предвоенный период Второй мировой.
В канву произведения вплетены и детективная история, и загадки и трагедия любви. Но как же все-таки хорошо, что автор не только описывает события, увлекает читателя действием, остроумным сюжетом и загадкой-разгадкой фабулы, но и пытается подняться над процессом, нарисовать картину поколения. Несомненно, для того, чтобы увидеть мелкое нужна большая линза, но и «большое видится на расстоянии».
Пусть автор не дотягивает до уровня Ремарка и Хемингуэя, попытка придать произведению «поколенческие» черты с любовью и теплом, дает повести «воздух», поднимает ее над ежеминутной, сегодняшней суетой. Сердечный трепет возникает при этом у любого, кто склонен задумываться о собственной судьбе на фоне судьбы поколения.
Человек всегда не один. Друзья, одноклассники, однокашники, дорогие люди. А их судьбы – твоя судьба. Ты с ними говоришь на одном языке.
Кто знает в каком процентном соотношении и сколько в каждом поколении рождается идеалистов, а сколько прагматиков.!? Никто.
Вопрос о чистоте идеализма и об Абсолюте прагматизма, востребованности этих «чистых продуктов» в каждом поколении тоже вопрос скорее всего без ответа. Меня лично ни Штольц, ни Павка Корчагин не вдохновляли. Скорее пугали…В жизни таких персонажей не встречал. Вздохну банальности своей: «наверное, время было другое».
Абсолютных идеалистов встречал только в деле своем, в профессии авиационной. Да идеализм тот особенный. Ну что за авиатор, коль не умеет все рассчитать!
Идеализм настоящий, не безголовый и безудержный всегда не чужд гармонии и красоты. А они в руках человеческих создаются точным соблюдением пропорций прямо противоположного: металла и воздуха. И я пожив уже не мало, вынес вывод из судьбы своего поколения: те из нас, кто с бешеной энергией соскочив со школьной скамьи, устремился исключительно за металлом, кто успешно достиг этой цели в конце концов растеряли или все или многое. А те же, кто не чураясь «металла», всю жизнь учился, стремился и работал, те в итоге достигли большего и выглядят счастливыми людьми.
Том Квейл из тех парней, кто всегда нравился мне больше всего. Он идеалист, но в меру, честный, чистый, наивный подросток, но при этом сильный духом и стремящийся бороться за свою любовь и независимость. История короткой любви юных Тома и Пегги закончилась расставанием, противоречия их семей, обстоятельства и общество раздавили их любовь.
Том выбрал самую романтичную профессию в мире, он стал летчиком, человеком, поднимающим металлический летательный аппарат в воздух. Он пошел воевать с фашистами в английских ВВС.
Том летал на «Харрикейне». Вот он красавец –«тяжелее воздуха»:
Том Клейн пропал без вести при выполнении первого боевого задания.
Отцу хотелось бы, чтобы Дик сын Пегги, был похож на Тома.

Родителей не выбирают. Так уж получилось, что мальчику Дэви с родителями не повезло. Просто он оказался лишним в их жизни. Мать оставила его и пошла своим курсом, отец тоже нелюдимый и раздражительный человек не знал, что делать с этим маленьким человечком. И пропасть бы Дэви в каком-нибудь интернате, но батя, движимый самым благородным порывом - найти путь к сердцу мальчика, берет его с собой на работу. Работа непростая. Он снимает за деньги акул и прочую опасную живность. Ну и по совместительству летчик, летающий на стареньком самолете.
Первый блин вышел комом. Батю сильно покусали акулы и пацану пришлось, помимо оказания первой помощи, самому вытаскивать себя и батю с того света. И вы думали, что этот эпизод открыл новую главу в их отношениях? Хорошо бы, но батя решил, что у него еще остался запас удачи и решил еще раз поплавать с акулами, захватив с собой пацана. Учесть ошибки и взять с собой побольше кока-колы, интересную книжку и железную клетку от акул. Да, он считал, что именно в этом была его ошибка.
Интересный рассказ, динамичный, переживаешь искренне за пацана, который всё таки справляется со всеми препятствиями. Надеюсь, что батя всё таки одумается и наконец-то поймет, что первой заботой отца является забота о ребенке. Не подвергать его опасности, не заставлять взрослеть раньше срока. У детей должно быть детство.

Последний дюйм, который разделяет всех и вся, нелегко преодолеть, если не быть мастером своего дела.












Другие издания


