Совершенно неожиданно книга, лежавшая в стопке предназначенных к прочтению, оказалась продолжением прочитанного мною ранее и увлекшего меня романа «Лукреция Борджиа. Три свадьбы и одна любовь». В рецензии к этому роману я уже задавалась вопросами к неоправданному заглавию, которое сбивает с толку. Его нелогичность имеет косвенное отношение и к этой книге, в которой как раз описывается третья свадьба и брак Лукреции – эпизод, оставшийся за рамками первого романа и перенесенный в продолжение. Получается, что обе части логичнее было бы объединить под одним названием: или «Лукреция Борджиа. Три свадьбы и одна любовь», или «Борджиа. Во славу семьи». Последнее подойдёт, пожалуй, больше, т.к., повторюсь (писала об этом в предыдущей рецензии), Лукреция – далеко не единственная центральная фигура повествования, а истории её отношений с мужчинами – не главная сюжетная линия. Глава семейства, римский папа Александр VI, и его незаконнорожденные дети – Чезаре и Лукреция – все вместе и каждый в отдельности делают всё возможное, чтобы преумножить славу великого рода Борджиа. Чезаре всё воюет, захватывая города Италии и расширяя папскую область, Александр прикрывает тылы своего сына на папском престоле – ведёт дипломатические войны с послами и опустошает церковную казну, спонсируя нескончаемую военную кампанию сына. И хотя имя Борджиа нагоняет страх на их врагов и недоброжелателей, последние между собой называют их выскочками без роду, без племени. Отношение к представителям этого испанского семейства, неожиданно заполучившего власть над половиной Италии, напоминает мнение об Америке – государстве, неожиданно возникшем на геополитическом пространстве старого мира. Страна, появившаяся из ниоткуда, населённая отбросами Старого света, сразу после отвоевания независимости стала претендовать на звание великой. Человек, семейство или государство, желающие утвердиться на высоких позициях, должны действовать быстро и решительно, беспощадно и жестоко, если хотят, чтобы с их мнением считались. Вот Борджиа и осуществляли «американскую мечту» на просторах Италии эпохи Возрождения. С поправкой на исторические реалии того времени, разумеется. Бал правит Александр. Держит руку на пульсе политической ситуации. Это самый противоречивый представитель рода Борджиа. Добродушный, весёлый, жизнелюбивый, он моментально выходит из себя, когда кто-то пытается разрушить их с сыном грандиозные планы поз захвату Италии. Ему хочется, чтобы весь мир лежал у ног его семьи, и его попросту раздражает чьё-то противодействие. Быстрыми, нетерпеливыми жестами он отдаёт распоряжения уничтожить противников, как назойливых мух, и его благодушное настроение возвращается к нему, как только с неугодными покончено. Титанических усилий воли ему стоит ожидание, если Чезаре убеждает его, что с местью придётся повременить. И как искренне страдает понтифик, когда на семью обрушивается горе: «Что мы сделали такого, чем заслужили это? Каким образом мы оскорбили Господа, что Он принёс нам такую беду?» Каким же был человек, который должен был служить образцом добродетели для всего христианского мира?

«Продажный, корыстный, тщеславный, развратный... Он проложил себе путь к власти и использовал папство как средство для обогащения своей семьи и создания государства для своего сына из тех земель, что принадлежали святому престолу.

Лукреция – единственный «луч света» в этом тёмном царстве, построенном её всемогущими отцом и братом. Это люди без стыда и совести, но несмотря на все их недостатки, она не в силах не любить их, ведь с ней они нежны и ласковы. Отдавала ли она себе отчёт в том, что люди, любившие её больше всех, разрушили её репутацию? Распутной, коварной соблазнительницей её видели современники, такой же она осталась и в глазах историков. И только Сара Дюнан, внимательно изучившая документы и личные письма реальных прототипов своих персонажей, увидела Лукрецию нежным цветком, чистой, благородной, способной на глубокие чувства. Впрочем, чувствам своим дать волю она не может. Во-первых, положение обязывает, во-вторых, проклятие братской любви Чезаре дамокловым мечом висит над теми, в кого влюбляется Лукреция. В книге я сделала множество пометок, касающихся Чезаре. Хотела раскрыть его образ детальнее, но позже решила, что получится слишком много спойлеров. Рецензия – это ведь не школьное сочинение на тему «Образы героев в романе таком-то». Пожалуй, эта манера – самый большой недостаток моих опусов. Отмечу только, что в какой-то момент описание бесконечных военных кампаний и коварных стратегий самого воинствующего Борджиа стало казаться мне затянутым. Дочитав роман до конца, я поняла, что это было необходимо для финального контраста. Чезаре Борджиа, великий и ужасный тёзка Цезаря, вдохновлённый его завоеваниями, предстаёт полусумасшедшим, когда всё потеряно для него. Опьянённый прошлыми победами, он никак не может понять, что Фортуна, ветреная особа, бывшая его «любовницей» необычайно долгое время, переметнулась на сторону его врагов. «Нахальный, амбициозный молодой человек, слишком самовлюблённый, чтобы ценить то, что дано ему Богом», стал абсолютно беспомощен без политической и финансовой поддержки своего отца. Жалкое это, должно быть, было зрелище. Бесславный конец семьи, так рьяно преумножавшей свою славу. Впрочем, кто знает? Может, у Борджиа действительно были благие намерения, которыми известно куда вымощена дорога. Возможно, все эти завоевания имели целью благополучие Италии – создание сильного единого государства. Осуществись мечты Чезаре – и история этой страны пошла бы совсем по-другому. Не было бы политического кризиса между городами-государствами, не была бы прекрасная страна Данте, Петрарки и да Винчи на долгие годы «подмята» австрийцами. Но герцогствам, на которые была разделена Италия, и семейным кланам, управлявшим ими, слишком дорога была независимость, и они поспешили сбросить иго армии Чезаре. Не над этой ли загадкой ломал голову Никколо Макиавелли, образ которого стал изюминкой в этом литературном пироге? Анализируя уроки прошлого, свой опыт общения с Чезаре Борджиа (ах! какие противоречивые чувства вызывал у флорентийского дипломата этот человек! смесь опасения с восхищением), он пишет трактат «Государь». Не разделяя в полной мере мыслей, изложенных в своём самом известном произведении, он преследует личную цель – вернуться на дипломатическую службу во Флоренцию из изгнания, последовавшего за повторным воцарением в этом городе представителей ещё одного рода, в своё время наделавшего много шуму по всей Италии, – семейства Медичи. Его трактат – экивок в сторону Лоренцо де Медичи, но правитель Флоренции остаётся глух к лести дипломата. Я думаю, упоминание этого клана – намёк автора на судьбу, постигающую всех, кто когда-либо претендовал на абсолютное господство. Медичи в конечном итоге закончили ненамного лучше Борджиа. Что ж, это уже третье прочитанное мню произведение Сары Дюнан. И общее впечатление о них таково: такая современная литература мне по душе.

Июнь-июль 2020 года