Уголек в пепле

Она сослалась на Иззат, - перебил Мэйзен. - Но Иззат значит нечто большее, чем свобода. Он значит больше, чем честь. Он значит мужество. Иззат - это доказательство того, кто ты есть.

Пение – это река, что, извиваясь, струилась сквозь мои сны, пронизанные болью, спокойно и сладко.

Они не позволят тебе испытывать сострадание или доброту. Не позволят сохранить душу.

Сражение – это танец, знакомый мне настолько хорошо, что я едва ли задумываюсь о своих движениях.

Она мертва – и все потому, что я выбрал ее.

Не слишком ли много, чтобы сохранить душу?

– Я видела, как ты смотрел на нее. ... Как будто она была водой, а ты умирал от жажды.

Я выскользнула на улицу, стараясь затеряться в прибывающей толпе народа. Встречные книжники поглядывали на меня кто – настороженно, кто – с сочувствием, хотя большинство вообще не обращали внимания. Это заставило меня задуматься о том, сколько раз я сама проходила мимо тех, кто бежал, тех, чей мир так же был разрушен?

Сомнения и страх – коварные чувства перед боем.

Поле боя-мой храм. Острие меча-мой пастырь. Танец смерти-моя молитва. Смертельнвй удар-мое оссобождение.

– Ты грязный сукин сын, – выплюнула она. – То, что тебе повезло ранить меня в лесу, еще не значит, что я не смогу выпотрошить тебя с закрытыми глазами.
Но Маркус пошло улыбнулся ей, не обращая внимание на острие меча, упершееся ему в шею.
– Ты моя, Аквилла. Ты принадлежишь мне, и мы оба это знаем. Пророки сказали мне. Не майся дурью, иди ко мне

Он никогда не думал о том, что что-то может пойти не так. Он думал только о том, как сделать, чтобы все получилось хорошо.

Но не здесь. Не сегодня, не в этой комнате. Сейчас он просто Элиас, а я просто Лайя, и мы оба тонем во взглядах друг друга.

Пойдем, – хотелось добавить мне. Но сказать это все равно что выбить себе на лбу татуировку: «Я задумал кое-что недоброе».

I look up at the stars hanging low in a sky that makes me think I’m seeing the infinite. But beneath their cold gaze, I feel small. All the beauty of the stars means nothing when life here on earth is so ugly.

Ты удивлен? Ты – наивен, вот что. Ты – дурак.

Но мы с тобой… мы потеряли всех. И все. Мы похожи, Лайя.

Кинан вдруг очень заинтересовался полуразрушенными кирпичами.

— Я не сомневалась. Не мешкала. Я – дочь Львицы, и у меня ее сила.