Цитаты из книги Островитянин

Лицо у моего отца было красным — от его собственной крови и от свиной. Но я все равно его узнал, такой я был не по годам развитый.

Она, как тот кот, всегда мурчала для собственной пользы...

Я позволял себе поверить ему, поскольку хорошо знал, что люди, которые пожили за морем, не боятся никого, ни живых, ни мертвых.

И вот я остался без единой живой души, способной присмотреть за мною. Но ведь так мы и бредем нелепо, таща за собой в одиночку весь наш мир.

Я рос и закалялся в трудностях, и шел сам по себе куда хотел, но со вниманием смотрел, прежде чем ступить на берег моря. На мне пальто из серой овчины, вязаная шапка. И всего-то надо мне: куриное яйцо, кусочек масла, кусочек рыбы, улиток да ракушек — понемногу всякого и с моря, и с земли... (с)

Не думаю, чтобы хоть один поэт прославился каким-нибудь трудом, кроме написания стихов. Вот и с Шоном было то же самое. Я знаю, о чём говорю, потому что всякий раз, когда я пытался сочинять стихи — что, в общем, делал довольно часто, — на болоте или в поле становился совершенно бесполезен.

Да, так вот, когда я в очередной раз подбежал к очагу, мать посмотрела на меня и увидала, что штаны у меня промокли напрочь.

— Душа твоя пресветлая, — сказала она, — что ж такое обмочило тебе штаны? Ясное дело, ты сам туда напрудил.

Женщина — это такая материя, рядом с которой мужчине лучше не находиться.

Вот как тает понемногу человеческая жизнь, и большая часть ее проходит без малейшей пользы.

Так встретили свой конец те двое, что вложили звуки этого языка мне в уши в первый день моей жизни, благослови Боже их души. (с)