Жозеф Бальзамо. Т. 2

Как бы доверчива ни была дичь, на которую идет охота, у нее все-таки есть некоторый инстинкт самосохранения, и охотнику следует это иметь в виду. Впрочем, инстинкт ничего не значит, если охотник опытный!

Когда государственная измена имеет успех - это талант и немалый.

Разъясняя народу его права, не возбуждайте в нем чувство мести. Если когда-нибудь он начнет мстить, вы сами, возможно, ужаснетесь репрессиям.

После сильной бури всегда наступает тишина, пугающая и, в то же время, целительная.

В этом мире большое преимущество всегда заключается в том, чтобы наблюдать, оставаясь невидимым.

– Если безоружный человек, идя через лес, ожидает нападения и находит на опушке заряженный пистолет…
– То что же?
–..то этот человек – просто дурак, если выпустит пистолет из рук.

Трудно бывает простить подчиненному нашу ошибку, в которой ему удалось нас убедить.

Мечты юности столь мимолетны, что по прошествии многих лет они нам представляются вспыхнувшим метеоритом, впрочем, по весне их так много бывает на звездном небосклоне!..

Свобода состоит не в том, чтобы делать то, что хочется; она заключается в том, что никакая сила не может заставить человека поступать против своей воли.

В несчастье человек мужает до срока.

– Здесь, на земле, у каждого есть хозяин, и только гордец может сказать: «У меня нет хозяина».
– Неужели?
– Ну конечно, Боже мой! И старые, и молодые, все, какими бы мы ни были, себе не принадлежим. Одними управляют люди, другими – воззрения, а самые строгие хозяева – не всегда те, что отдают приказания, обижают грубым словом или наказывают плетью.

Молчание – это еще не ложь.

Каждый человек вправе оставаться верным своей совести.

Философы отмечали, что взгляд человека на мир – мрачный или сквозь розовые очки – зависит почти всецело от его желудка.

Когда обе стороны имеют одинаковые шансы, судья скорее отдаст свое предпочтение другу, нежели незнакомому лицу.

– Да ведь должны же судьи иметь сострадание…
– Нет, вот именно из этих соображений богиня правосудия надевает на глаза повязку.

Обычно охотно веришь в то, чего страстно желаешь.

Время не может ни на минуту замереть вместе с остановкой часовой стрелки: его отмеряют часы вечности, появившиеся раньше, чем возникло человечество; эти часы переживут мир.

Природа чувств едина, в то время как их проявления разнообразны.

Так почти всегда бывает: говорим то, что думаем, пока говорим.