Восемь оправданий Луи-Фердинанда Селина

Идеологически подкованные, советские творцы, хотя и  предполагали, что «Селин может быть завтра фашистом» (К.Б.Радек), но пытались воспринять его произведение как некий яд, который иногда в малых дозах становится лекарством. Они противопоставляли СССР буржуазному миру, описанному Селином, а советский реализм – его буржуазному реализму (П. Ф.  Юдин). Советские писатели предлагали в качестве альтернативы «истине этого мира по  Селину – смерти» «истину нашего мира – жизнь(бурные аплодисменты)».

Что за жизнь, которую собрались противопоставить советские писатели, Селин увидел лично, посетив Россию в 1936 году. Он не был в когорте французских писателей, таких как: Ромен Роллан, Андре Мальро, Луи Арагон, Андре Жид, писателей, восхищавшихся и заигрывающих с СССР. Он поехал не по приглашению советского правительства, а за свой счёт, как обычный турист. Чтобы, кстати, получить деньги от издания своей книги. В итоге он их не получил – издержки построения коммунизма в отдельно взятой стране. А советская реальность, которую увидел Селин, была такова, что даже не понравилась писателю-коммунисту Андре Жиду, который посетил СССР в  том же году и после публикации за рубежом своих впечатлений из «большого друга Советского Союза» стал в итоге не «большим» и не  «другом». Несмотря на то, что Жид стоял на  мавзолее вместе со Сталиным и что его провезли по всей стране в специальном вагоне и настолько облагодетельствовали усиленным радушием, что даже караулили на горном серпантине в Грузии с подносом шампанского, несмотря на всё это Жид не смог не увидеть негативные моменты в жизни молодой советской страны. Всё то, что он смог разглядеть сквозь пелену избыточного гостеприимства он написал в своём «Возращении из СССР».

Селин диагностирует в человеке неизлечимую болезнь, и эта болезнь – стремление к  смерти. Другого влечения, влечения к жизни, в человеке он, как, например, Фрейд в своих исследованиях, не находит. В 1933 году в своей первой (и последней) публичной речи на мероприятии, посвящённом годовщине смерти Золя, Селин констатирует это бессмысленное и  беспощадное стремление человека, заставляющее причинять страдание другим и самому страдать, не насыщаясь: «Единодушный садизм нашего времени происходит прежде всего от стремления к небытию, глубоко укорененного в Человеке и особенно в человеческой массе, от своего рода любовного нетерпения, которому почти невозможно противостоять, всеобщей страсти к смерти».