Мужчины без женщин (сборник)

Итак, мне четырнадцать, здоров, как бык; при первых порывах западного ветра меня одолевает эрекция. Что поделать, такой возраст. Вот только Эм меня не возбуждала. Потому что превосходила все западные ветры. Да что там западные - она была так прекрасна, что смиряла любые ветры, с какой бы стороны те не подули. Ну кто, скажите на милость, мог позволить себе твердость в паху перед такой безупречной девчонкой? Я впервые встретил ту, кто мог на меня так повлиять.

Жизнь - странная штука. Порой то, что может непременно показаться невероятно блистательным, ради чего готова все бросить, только бы заполучить в свои руки, спустя время - или если посмотреть под другим углом - выглядит на удивление блеклым, утрачивает глянец.

Она ушла; и никто не знает, как я страдал в те дни, в какой глубокий омут погрузился. Да и откуда им знать? Я сам едва припоминаю.

Как разговор ни начинай, конец у него все тот же.

— Нам не дано в точности понять мысли женщины. Вот что я хотел вам сказать. Кем бы она ни была. Я думаю, дело совсем не в слепом пятне. Если то, о чем вы говорите, – слепое пятно, считайте, что мы все живём с таким же. Поэтому не стоит себя корить.

– Джентльмен - это человек, который не болтает об уплаченных налогах и женщинах, с которыми спал, - сказал он как-то в разговоре.
– Чьи это слова? - спросил я.
– Мои. Сам придумал, - ответил он, не меняясь в лице. – О налогах, правда, порой приходится говорить с аудитором.

Может, единственный способ сохранить рассудок, когда мир разваливается на куски, — это и дальше выполнять свою работу честно и прилежно?

Из всех человеческих чувств, пожалуй, нет ничего хуже ревности и гордыни.

Так музыка порой оказывает настолько выверенное воздействие, что явственно воскрешает память, иногда – до боли в груди.