О любви: Леди Макбет Мценского уезда. Вешние воды. Крейцерова соната

Ай да Катерина- и коня на скаку остановит, и тестя супчиком с грибочками накормит, и муженьку шею свернет, и племянника на тот свет спровадит, и соперницу искупает. Закрыла книгу на последней странице и уже захотелось открыть заново. Очень необычная для моего понимания классика- живенько, бодренько, неожиданный триллерок из 1897 года.
Жила-была скучающая купеческая жена, не любимый и бесплодный муж, попрекающий свекор. И как устоять перед молодым и красивым приказчиком, который всегда рядом?! Страсть кипит, кровь бурлит, хорошо и весело-да вот только остальные никак не оставят голубков в покое. То свекор нос сунет, то муж будь неладен вернется, то родственники нагрянут. Нет молодым покоя. И Катерина расправив крылья превращается из купеческой жены в маньячку...Страсть или болезнь? решайте сами, к чему отнести это безумие.

Сильные эмоции после почтения, как посмотрела остросюжетный фильм. Мне понравилось!

"Он действительно был околдован...Всё существо его было полно одним помыслом, одним желанием..."

Странная и удивительная все-таки штука жизнь. Она испытывает нас на каждом шагу, испытывает на верность своим принципам и высоким идеалам, ценностям, близким людям. Кого-то испытывает трудностями, передрягами, а кого-то - счастьем и любовью. (Да, порою и счастье, особенно неожиданно свалившееся на голову, становится по-настоящему серьезным испытанием...) Когда, казалось бы, рукою подать до мгновений блаженства и радости, когда весь мир перед тобою, как на ладони, и кажется, что можешь свернуть горы, а искушение побороть не в силах...Как отличить истинное от ложное, вечное от сиюминутного...Некоторые уроки жизни можно пройти только на практике, в теории такие вопросы не решаются...

Молодой, красивый, довольно состоятельный русский дворянин, Дмитрий Павлович Санин влюбляется в 19-летнюю итальянскую девушку Джемму, он отстаивает ее честь на дуэли, он собирается вложить все вырученные от продажи поместья средства в магазинчик ее семьи, согласие на брак получено...Но...карты смешает жизнь: за свою любовь нужно побороться, нужно доказать свою любовь...(и если бы все закончилось счастливо, это был бы, наверное, не Тургенев. Хотя закончилось произведение хорошо. но не для всех).

И как здесь прекрасно сказано о феномене любви, о самом явлении: "Это отдание своей души другой душе"...

Сможет ли выдержать первая любовь испытание в виде налетевшего вихря страсти, вожделения, только к другой женщине. Что победит в итоге: нежность, чистота, скромность Джеммы или развязность, чувственность Марьи Николаевны Полозовой?

Что лучше - трогательная нежность или яркая страсть? Что есть настоящая любовь? И, может, вправду говорят, что счастье любит тишину...

"Ему было очень хорошо. В однообразном и плавном течении жизни таятся великие прелести - и он предавался им с наслаждением, не требуя ничего особенного от настоящего дня, но и не думая о завтрашнем, не вспоминая о вчерашнем...Чего стоила одна близость такой девушки, какова была Джемма!"

Что лучше для мужчины: быть главным в жизни женщины или 115-м по счету, рабом и пажом в свите? Каждый делает свой выбор сам, оценить правильность такого выбора мы можем лишь спустя время...Вот только время для исправления ошибок уже упущено...

"Явиться к ней, вернуться к ней - после такого обмана, такой измены - нет! нет! На столько совести и честности осталось ещё в нём..."

"Как мог он покинуть Джемму, столь нежно и страстно им любимую, для женщины, которую он и не любил вовсе?"

Красивый и грустный роман о мимолетности чувств и настоящей любви, о жизненных испытаниях, порядочности и чести; мир и океан чувств предстанет на страницах книги, такой океан действительно не всегда возможно переплыть...

Удивительное переплетение моментов грусти и радости к финалу достигнет наивысшего накала: все же каждый получает то, что заслужил (опять же к вопросу об испытаниях: воздается по заслугам). А награда? Награда всегда одна: любовь и счастье...

В этой тургеневской повести прослеживаются очень отчетливые автобиографические следы. Известно, что в 1841 году будущий писатель действительно пережил романтическое приключение во время путешествия по Европе, как раз во Франкфурте-на-Майне. А позже он попал под "магнетическое очарование" испано-французской певицы Полины Виардо, в семье которой прожил в качестве "друга семьи" более 20 лет, по его собственному признанию "на краю чужого гнёзда".

И к 1870 году - начало работы над повестью - странные отношения все еще продолжались, но Тургенев, как и главный герой Дмитрий Санин, начинал понимать пагубность связавшей его на всю жизнь страсти, грозящей в финале неминуемым одиночеством. Как мне кажется, сожаление о безвозвратно утраченной молодости, "буйству глаз и половодью чувств", как скажет позднее другой русский классик, и подтолкнуло Ивана Сергеевича к написанию этой повести. И, если учитывать автобиографический элемент, Тургенев крайне критично относится к главному герою, чьим прототипом сам и является, откровенно признавая его слабым человеком.

Я ведь недаром вспомнил Есенина - "половодье чувств" - это и есть те "вешние воды", которые накрыли с головой молодого русского дворянина Дмитрия Санина, и унеслись безвозвратно в воронку неумолимого времени, оставив только воспоминания и сожаления. Время быстротечно, прошлое не возвратить и второй попытки никто не даст. И самой страшной расплатой за совершенные ошибки становится одиночество.

Тургенев писал свою повесть о любви, выборе, верности, предательстве, воздаянии, слабости и безволии, о целой гамме чувств и проблем, но как же точно эта повесть пришлась в качестве примера к труду Эриха Фромма "Бегство от свободы". К той его части, где он говорит о внутренней свободе человека. Психолог утверждает, что внутренняя свобода требует мужества и предполагает ответственность за свою жизнь. А вот безответственным быть легко, достаточно делегировать ответственность за свою жизнь другому человеку, что и делает Дмитрий Санин, встретив уверенную в себе и неотразимую Марью Николаевну Полозову. Подчинившись её влиянию и воле, став её очередным любовником, он просто поплыл по течению, от него перестало что-то зависеть, а всё потому, что он сам выбрал зависимость.

И потерял себя самого, потерял всё то, что было его настоящим выбором, что было на самом деле ему нужно, и главным потерянным бриллиантом оказалась юная Джемма, которую он на самом деле любил. Он её предал, прекрасно понимая, что делает, какое-то время он находил в себе силы бороться с дьявольским искушением, но, увы, зависимость от чужой воли, подогретая животной похотью, оказалась непреодолимо сильной - слабак отказался от себя и собственного счастья, превратившись в..., говоря словами нашего президента, в обожателя с пониженной социальной ответственностью, а если вернее, то с полной безответственностью за себя самого.

Это очень жестокий приговор, принять его на себя безоговорочно у такого слабого человека, как Санин, духа бы не хватило, а поскольку мы знаем, что за личиной Санина скрывается сам автор, то и у него кишка оказалась тонка, поэтому в ход идет какая-то полумистическая идея о любовном колдовстве и "присухе", якобы примененной против Санина коварной Марьей Николаевной. Конечно, гораздо проще объяснить свое безволие внешними обстоятельствами, вплоть до волшебных.

Что, кстати, совсем не оправдывает Марью Николаевну, эту надменную и эгоистичную женщину, хладнокровно играющую чужими чувствами, но ведь невозможно обмануть того, кто сам не рад обманываться. Госпожа Полозова очень хорошо знала психотип Санина, потому и заключила циничное пари с собственным мужем, что охмурит наивного дворянчика в два дня, несмотря на его влюбленность в юную итальянку и готовность как можно скорее на ней жениться. Два дня, за которые недотепа Санин отдал всю свою жизнь, и кому отдал, той, которой она и не нужна была вовсе, поиграла и бросила, а он еще долго терпел унизительную роль персонального угодника.

Невероятно сильное произведение, несмотря на малую форму. В аудиоверсии оно заняло у меня всего около двух часов. Зато каких! Это какой же талантище надо иметь, чтобы умудриться развить такие вселенские страсти за такой небольшой отрезок времени.

Страсти в 19-м веке бурлят и кипят нешуточные. Двадцатичетырехлетняя барыня Катерина Львовна, выданная по материальным соображением за купца Измайлова в два раза её старше, от скуки, безделья, отсутствия детей и нежных чувств к супругу решает уступить заигрываниям приказчика Сергея и отдаться пламенной страсти со всеми вытекающими отсюда последствиями. Всё бы ничего, да только страсть переросла в какую-то паталогически больную любовь, сокрушающую всё и всех на своём пути. Сокрушающую настолько, что даже убийство не кажется уже чем-то таким запретным и невыполнимым. И скажем, что для Катерины Львовны и её подельника, мечтающего о помещичьей славе, одним убийство дело не ограничилось.

Но было бы странно, если бы автор не наказал ослеплённую ревностью и страстью Катерину. Полное и сокрушительное разоблачение, судебный приговор, каторга и неминуемая смерть в холодных водах Волги, отстаивая право быть единственной любимой женщиной.

Если сравнить это произведение, к примеру с Стефан Цвейг - Письмо незнакомки , прочитанным мною буквально на днях, то очень интересна разноплановость главных героинь. У Цвейга героиня, незамеченная, всю жизнь молча любит и тайно поклоняется своему кумиру, возведя его в ранг божества и кинув к ногам любимого свою такую не нужную ему жизнь; у Лескова же Катерина Львовна выцарапывает право на любовь когтями и выгрызает клыками, не ведая законов морали и не колеблясь запятнать руки кровью. Стоит также отметить, что ни в одном, ни в другом случае предмет страсти был явно не достоин таких бессмысленных и беспощадных жертв.

Юность – пора ошибок и заблуждений, за которые иногда приходит слишком жестокая расплата. Хотя дров наломать можно, конечно, в любом возрасте. Но что же случилось у героя в молодости и в зрелые годы? Действительно ли он изменился за 30 лет? И только ли молодость может бесстрашно стоять «на баррикаде»?

В повести сначала описана бурно нахлынувшая и быстротечная, как вешние воды, страсть 22-летнего Дмитрия Санина к двум совершенно разным девушкам-красавицам: невинной и добросердечной Джемме Розелли, искренне влюблённой в него, и роковой хищнице-змее Марии Полозовой, сознательно играющей чувствами людей.

Спонтанное участие в странной дуэли Санина, заступившегося за чужую невесту, привело к разрыву отношений Джеммы с её богатым женихом. Фальшью или какой-то студенческой шуткой показался Дмитрию поединок, в котором он разыграл свою глуповатую роль. Однако сам герой «и в помыслах не имел, что он женится на ней, — правда он ни о чем тогда не думал, а только отдавался влечению своей страсти». Но предложение руки и сердца дуэлянт всё же был вынужден сделать своей даме, честь которой он защищал.

И вдруг на жизненном горизонте свежеиспеченного жениха появляется своенравная и циничная Марья Николаевна Полозова, имеющая ярко выраженный нарциссический тип личности. Она напоминает и Ребекку («Ребекка» Дафна дю Морье), и маркизу де Мертей («Опасные связи» Шодерло де Лакло), и известную цыганку Кармен, и лермонтовского "героя нашего времени" - Печорина, и многих других грандиозных нарциссов, лишённых эмпатии и способности любить, но наслаждающихся страданиями своих жертв-марионеток и ощущением себя всемогущим кукловодом. Эта роковая и неотразимая, хладнокровная и жестокая женщина-манипулятор («полузверь и полубог») ради забавы легко подчинила себе чужого жениха - Дмитрия, тем самым выиграв мерзкое пари у собственного супруга-подельника. Причём героиня намекала Санину на якобы колдовскую «присуху» и даже честно предупреждала, что людей она не щадит. Но «слабые люди никогда сами не кончают — всё ждут конца». Привычно используя нарциссические тактики, Марья Николаевна повлияла на неокрепшую психику героя и, подсадив его на иглу эмоционально-сексуальной зависимости, невидимыми нитями к себе привязала (иначе говоря – "присушила", если вспомнить о «присухе»). «Она повелительно двигалась вперед — и он послушно и покорно следовал за нею, без искры воли в замиравшем сердце». Совсем как кролик перед удавом (или полозом). После первой интимной близости Полозова (какая говорящая фамилия!) надела железное кольцо на палец Дмитрия (как очередной жертвы). Точно такими же кольцами она помечала и других своих любовников, как орнитологи метят диких птиц.

Санину, конечно, нельзя не посочувствовать, так как от попадания на крючок бессердечного и токсичного нарцисса-манипулятора, способного выпить из своей жертвы всю кровь и жизненные соки, не застрахован никто. Ну, и, разумеется, стандартный цикл нарциссического абьюза не заставил себя долго ждать: «житьё в Париже и все унижения, все гадкие муки раба, которому не позволяется ни ревновать, ни жаловаться и которого бросают наконец, как изношенную одежду...». Классика жанра: идеализация, обесценивание, утилизация…

С тех пор прошло долгих 30 лет. И ощущающий приближение печальной старости герой с огромным удивлением обнаруживает в ящике стола среди множества женских писем гранатовый крестик, когда-то подаренный ему юной невестой. Но получается, что все эти годы он и не вспоминал о ней, бережно сохраняя послания от многочисленных дам, ни с одной из которых так и не захотел создать семью. То есть свобода от брачных уз и одиночество – сознательный выбор Дмитрия, а не какая-то расплата за грехи молодости. Впрочем, они с Джеммой ведь и знакомы-то были лишь считанные дни и практически не знали друг друга. Хотя это не снимает с героя ответственности за его поступок по отношению к прекрасной невесте. Однако и слишком уж идеализировать героиню, возможно, не стоит, так как выходить замуж за своего самого первого жениха она собиралась исключительно ради денег. Но любые незавершённые или резко оборванные отношения обладают особой притягательностью, перед которой не устоял и 52-летний Санин. Седина в бороду, бес в ребро?

Бросив всё, Дмитрий поехал в Европу на поиски когда-то преданной им возлюбленной, которая, как выяснилось, благополучно устроилась в жизни и давно простила его, что стало известно в результате их короткой переписки. Кроме того, Джемма зачем-то вложила в письмо фотографию своей юной дочери. И вскоре гранатовый крестик по заказу Дмитрия, нажившего к этому времени значительное состояние, был вставлен в великолепное и очень дорогое жемчужное ожерелье и отправлен единственной дочери Джеммы (как две капли воды похожей на мать) в качестве подарка невесте (только чьей?) от неизвестного друга. Вот на этом бы ему и остановиться, но не тут-то было!

Узнав, что простившая его Джемма «совершенно счастливо, в довольстве и изобилии» живёт в Нью-Йорке с мужем и пятью детьми (шикарный дом их известен всему городу), герой вместо того, чтобы успокоиться, совершает очередной сумасбродный поступок: решает продать в России всю свою собственность и уехать в Америку. Зачем?! И к кому: к замужней Джемме или к её 18-летней дочери? Похоже, что юношеская импульсивность и безрассудность всё же остались при нём.

Как известно, любви все возрасты покорны. А эта неожиданно воскресшая с помощью крестика любовь («та же революция») заиграла новыми красками и поставила зрелость на одну баррикаду с молодостью, и «что бы там впереди её ни ждало — смерть или новая жизнь, — всему она шлёт свой восторженный привет».

Я закрыл глаза и мысленно переместился в несущийся поезд с прокуренным тамбуром, разговорами попутчиков и запахом вчерашней еды из шелестящих пакетов. За окном мелькают деревья, на редких станциях заходят новые пассажиры, а я сижу держа в руках короткую повесть, которую специально выбрал для этой поездки. Путь займёт всего пару скользящих часов, наполненных просьбами поставить сумку на верхнюю полку, растворимым кофе, завораживающим приторным паром и попытками заговорить с теми, кто нас ждёт на перроне, под обрывки связи разряженных телефонов. Я успеваю заметить всё, но в первую очередь меня привлекают буквы и смысл написанной книги, которую сложно сравнить с чем-то другим.

Прикосновение высохшей древесины к висящему улью, наполненному дикими пчёлами или горящая спичка брошенная в горстку серого пороха с пониманием эффекта от действий... Вот как выглядит попытка автора рассуждать о нормах морали и принятых принципах, которой суждено было стать взрывом или сотней мелких укусов.

Исповедь собственных мыслей, сквозь вуаль художественного повествования, чтобы донести читателю список устоев и взглядов в попытке не выглядеть глупо и влиять на людей через столетия, чтобы оправдаться и найти сторонников, способных понять и занять нужную сторону, которая не будет толкать рукоятку кинжала в левый бок располневшего тела.

По сюжету, действие которого происходит в поезде, главный герой, Василий Позднышев, вмешивается в общий разговор о любви, описывает, как в молодости беззаботно распутничал, жалуется, что женские платья предназначены, чтобы возбуждать мужские желания. Утверждает, что никогда женщины не получат равные права, пока мужчины воспринимают их как объект страсти, при этом описывает их власть над мужчинами. Он описывает события собственной жизни, добавляя эмоций и череду оправданий. Читатель вынужден верить каждому слову, воспринимая достоверность, как данное и попытаться понять цепь запутанных мотивов героя. Всё выглядит слишком смело и для нашего времени... Что говорить о современных взглядах прошлой эпохи и общем вилянии текста на умы людей не способных критически мыслить? Именно по этим причинам она была запрещена цензурой, которая выставила произведение на самую верхнюю полку.

Враждебность, ссоры, неудачный брак и старая скрипка, что способна передать настроение жалобной нотой, растрогав печальное сердце. Повесть, пронизанная едким скептицизмом автора по поводу того, что тысячелетия дает усладу человеческому роду. Не только половое влечение, но и романтические взгляды, брак, любовь - все раздавлено суровым взглядом стареющего гения на суть взаимоотношений между мужчиной и женщиной. Нигилизм и усталость от прожитых дней... Всё это смешавшись в авторской мысли предстало на белых страницах написанной повести. Как стоит к ней относиться? Принять как лекарство, перечеркнув все устои, собранные через призму прожитых лет? Пожалуй, не стоит, но однозначно необходимо проникнув в суть самой повести разобраться в мотивах героя, встав на его место и посмотреть его уставшим взглядом на жизнь, осознавая, как бы пришлось поступить находясь на том пути, через который ему предстояло пройти. Автор нашёл в случайном попутчике образ собственной мысли, снабдив его тем, чего ему самому не хватило при жизни... Именно поэтому он пожал в конце его руку. Эта мысль слишком жестока, сурова и несёт за собой стон критики и порицания, вместо заслуженных аплодисментов.

Зачем это читать? В целом я высказал мысль несколько выше... Чтобы выйти из собственного тела и мыслей, побывав внутри персонажа, что столь великолепно описан, словно он отражение зеркала автора. Для мыслей о собственной любви, поступках и общему пути для двоих и придания ценности чувствам.

Поезд продолжал оттачивать ритм по полотну прямо положенных рельсов. В горле костью торчала сухость от текста, а взгляд непременно был направлен в окно. Очередная станция, наполненная горсткой людей, словно карманы семечками у попутчика, что ехал напротив. Светило весеннее солнце, заслоняя страницы, но не перечеркнув смысл написанной повести, некоторые строки заставляли забыть всё другое, примеряя чужую рубашку. Подошла ли она для меня? Не совсем мой размер и выкройка формы. Был ли приятен тот манифест, который смешался с исповедью старого гения? Пожалуй, напротив, он достаточно часто грубо выталкивал из книжных страниц. Удалось ли схватить удовольствие при прочтении текста? Да. Однозначное, резкое, будто стоя у алтаря при гнетущих свидетелях. Интересно, какие эмоции были у других, кто до меня касался этих страниц и какая судьба у попутчика, что так пристально смотрит мне прямо в глаза? Может быть стоит спросить?

"Читайте хорошие книги!" (с)

Моя апокрифичная кошка, указывающая этому миру на всю бессмысленность бытия, тем не менее, считает, что нет на свете ничего более важного, чем любовь. Любовь безответная и любовь надуманная. А потому устраивает себе весну каждый месяц, орет об этом на всю улицу про своего мифического кота, мысленно пребывая где-то на острове Тасиро. Тоже самое утверждает Лев Толстой посредством своей "Крейцеровой сонаты" и это прекрасно, когда в подобном возрасте человека только это и интересует. И пусть сие не всегда кажется любовью к женщине, но, если, кроме всего прочего, Толстой демонстрирует всем великую любовь к нравственным установкам и спокойному течению времени природы, то и это, в конечном итоге, любовь к женщине.

Мужчина все эти правила устанавливает - будь то божий закон, нормативные акты или правила поведения в метрополитене. И устанавливает именно для женщин (или женоподобной массы). При этом этот самый мужчина вполне может быть и женщиной. Разум и воля не имеют половой принадлежности, хотя и по устаревшим традициям приписываются мужской половине. Обыденная ненависть же Льва Николаевича к врачам перерастает в призыв к тому, чтобы спокойно взирать на вялотекущие процессы, которые называются в общем и целом на теле человечества историей. В итоге перед нами нарисовался псевдоисторик Толстой с пулеметом для всех людей в белых халатах. Если кто-то не потерял мысль, то скажу даже больше - эта тяга к воспроизводству мнимых процессов мне всегда казалась имеющей именно женскую природу (кто у нас больше всего врет), а потому - именно где-то в этом месте и зарождаются лгуны-историки. Именно в области этого свойства можно уверенно утверждать, что это лгуньи. Даже если подписано мужским именем (а историки традиционно по паспорту мужчины). Половой же разврат и ненависть к российской медицине у Толстого имеют одни и те же корни. Это толстовская боязнь человеческой природы. Очень личное качество и он его чудесно выставил напоказ всему миру. Вообще, воздержание страшная штука. Ничем не отличается от неумеренности. Одно время сам увлекался подобными вещами и мои многочисленные отмороженные друзья боялись со мной в тот период встречаться. Нечто подобное, очевидно, испытывает стандартный муж, понукаемый стандартной женой, которому очень редко удается вырваться на свободу.

"Крейцерова соната" - это сверхпроизведение, безграничное, как Америка, и беспредельное, как Америка, позволяющее изучать себя бесконечно, черпая все новое и новое из поистине небольшого объема, который так и не дал Лизе Качаловой умереть от отсутствия бутербродов с вареной колбасой. Путь к Толстому - автору "Крейцеровой сонаты", довольно прост. Следует породниться с женой Позднышева. Не в том смысле, чтобы обрести безвременную кончину (хотя, желаю каждой девушке именно того, что она сама себе желает), а попытаться поставить себя на место безымянной женщины, которой посчастливилось выйти замуж за великого и несравненного Василия Николаевича Позднышева. Вступите в антипозднышевскую оппозицию, что, впрочем, довольно просто, ибо толпы девушек ругали его, ругают и будут ругать, находя Толстому чисто женские же оправдания типа "неудачное произведение автора" или "у него шифер поехал". Как часто мы слышим подобные абсурдные вопли на тему "бес попутал", "невиноватая я", "он сам пришел" и т.д. Чем больше, тем кинематографичнее.

"Крейцерова соната" очень хорошо логически вписывается в общую концепцию формирования взглядов великого автора и является необходимым связующим звеном от истоков его "Анны Карениной" и вплоть до "Божьего Царства". После того, как вы пройдете долгий и тернистый путь вместе с женой Позднышева, то, самым неожиданным образом, вам станет понятно, что совсем не Василий Позднышев всему виной и не устои общества, но, после всех перипетий и сам образ главного героя станет роднее, ближе и понятнее. В итоге, если кто-то и не разглядит в Василии Николаевиче того нравственного остова, который просто-таки не может не притягивать собой всех поборников всякой там требухи в виде ...чего, там - совести, порядочности...эээээ...не помню всех оборотов, недавно одна тетенька мне все на них указывала, но, как всегда, забываю, нужно было записать. Мы сознательны в нашей несознательности. В общем, возьмите любой советский лозунг - там та же фигня.

Так вот, вся эта чепуха в виде извечного толстовского старческого брюзжания о приличиях, недостойном поведении женщин, разврате и т.д. - все это отступит на второй план и станет фоном. Указывая на всю эту чухню, читатель лишь хочет сказать то, что он всего-навсего проплыл на поверхности могучей личности Льва Толстого и даже не смог ощутить, что под ним еще минимум Марианский желоб. Что касается всех остальных, для кого установки общества пустой звук, то, рано или поздно, тем или иным боком, их ждет неминуемый собственный Лев Толстой. Лев Толстой везде, он абсолютно для всех и на неопределенное время.

p.s. По поводу того, что Позднышев по существу сам подтолкнул свою жену к измене - что это, божественное испытание или дьявольское искушение?

Романы Тургенева я люблю ещё со школы. Помню, как зачитывалась "Первой любовью", "Асей", практически каждое лето перечитывала "Записки охотника", с большим удовольствием разбирала на уроках литературы "Отцы и дети". "Вешние воды" я перечитывала, первый раз прочитала в сборнике, который брала в школьной библиотеке., когда мне было лет 14, наверное. Помню, что повесть произвела на меня большое впечатление, но деталей я не помнила, поэтому тем приятнее было её перечитать.

Главный герой романа, Дмитрий Павлович Санин, роется в своём письменном столе и находит небольшую осьмиугольную коробку, в которой находится маленький гранатовый крестик. Эта вещь навевает на него воспоминания давно минувших дней о его пребывании в городе Франкфурте, где он в кондитерской знакомится с девушкой Джеммой...

После прочтения приходишь к мысли, что счастье - вещь очень хрупкая и быстротечная, поэтому никогда не следует забывать об этом. Оно также может преобразить человека до неузнаваемости, но и сделать глубоко несчастным на всю оставшуюся жизнь, совершив всего лишь одну ошибку.

Повесть небольшая, прочиталась быстро и увлекательно, практически, как в первый раз, за исключением, наверное, того, что чувства главных героев откликаются в душе по-другому, нежели в подростковом возрасте. Тогда она казалось романтичной и драматичной, теперь драматичной и поучительной. И чувствуется, что писал он, основываясь на собственном опыте, и от этих мыслей становится ещё грустнее.

Из того, что я читала у Толстого, мне по-настоящему понравились "Война и мир" и "Смерть Ивана Ильича". А вот "Анна Каренина", к сожалению, почему-то нет (хотя я долго к ней подбиралась и мечтала о том, какое это будет потрясающее чтение). После "Крейцеровой сонаты" мне показалось, что повесть эта очень напоминает нечто среднее между "Анной Карениной" и "Смертью Ивана Ильича": и там и там отчётливо фигурируют темы неудачного, умирающего брака; измены - явной либо подразумеваемой и трагичности смерти. Из нового: в этой повести, что явствует уже из её названия, присутствуют размышления автора об искусстве - а именно о грандиозной по своему влиянию силе музыки.
Персонажи в "Крейцеровой сонате" очень однозначные, ярко иллюстрирующие те особенности, носителями которых они являются. И даже фамилии у них говорящие (Позднышев - к которому приходит что-то вроде запоздалого раскаяния, Трухаческий - иллюстрация прогнившего, "трухлявого" общества, описываемого в самом начале главным героем). Страшный разговор - рассказ происходит в поезде (самом, по мнению Позднышева, пугающем и давящем, сводящем с ума виде транспорта - мотивы чего встречаются уже в "Анне Карениной") ночью, и сама эта жуткая, интимная в плохом смысле обстановка располагает Позднышева к тому, чтобы он приступил к своему наставлению-исповеди; персонаж же, от лица которого ведётся повествование, остаётся практически немым свидетелем.
Так, повесть в смысловом отношении имеет двухчастную структуру: первая её часть - вводная и общая, происходит она при свете дня и представляет собой открытую дискуссию между случайными пассажирами поезда, которые делятся своими соображениями насчёт природы брака, любви и места женщины во всём этом. "Делятся своими соображениями" - это, конечно, очень деликатно сказано, потому что персонажи, между которыми происходит основная дискуссия, оба очень уверены (можно даже сказать - упёрты) в своей позиции и являются носителями двух совершенно противоположных мнений: это старик-"Домострой" (как характеризует его один из пассажиров) и достаточно эмансипированная для своего времени девушка. Разумеется, при таком наборе оппонентов дискуссия не имеет логического завершения и продолжается уже позднее, в ночи, когда к повествователю обращается Позднышев и начинает свой рассказ.
Суть его рассказа вполне известна, он и сам заранее сообщает финал: он является тем самым человеком, о котором писали в газетах, убившим из ревности свою жену. И его рассказ как раз и будет о том, как дело до этого дошло.
В своём повествовании Позднышев сперва даёт оценку институту брака в современном ему обществе, и эта оценка неутешительна. На своем собственном примере, на примере своих товарищей по школьным годам он доказывает, что молодые люди погрязли в разврате, предаваться которому ничто не препятствует, а девушки-невесты, в свою очередь будучи прекрасно осведомлены об этом, закрывают на всё глаза и выходят замуж за таких мужчин. Последующий же брак оправдан ровно до тех пор, пока рождаются дети и женщина занята уходом за ними: после этого начинается новый виток разврата, уже узаконенного, что опускает брак до состояния животного сожительства. Насколько я могу судить по отрывкам из дневников Толстого, эти размышления вполне являются отражением позиции самого автора. Позиция, конечно, совершенно радикальная, но, будучи вложенной в характер персонажа Позднышева, с ним она кажется вполне органичной, поскольку персонаж этот очень неспокойный, импульсивный и мятущийся. Всё больше запутываясь в страхах и подозрениях, теряя малейшее уважение к жене (даже не воспринимая её как человека и личность - не зря же брак это "животное сожительство") и доводя себя до исступления, Позднышев совершает роковой поступок. Хотя финал известен с самого начала, то, как разворачиваются события, а также мысли главного героя до и после убийства непредсказуемы, поэтому чтение было напряжённым и интересным.
"Крейцерова соната" всё-таки не входит в число моих любимых произведений у Толстого, потому что, на мой взгляд, сильно перекликается с так и не полюбившейся мне "Анной Карениной". А также именно здесь очень уж отчётливо выступает личность самого автора. Повесть во многих местах носит чрезвычайно наставительный характер, и, боюсь, позиция автора здесь даже не слишком (или совсем не) утрирована. Безысходное положение женщины в неудачном браке, трагическая судьба детей, ставшими невольными свидетелями и узниками конфликта собственных родителей; атмосфера неизбежности надвигающейся катастрофы, а также повторяющиеся из произведения в произведение мотивы (например, поезда и деревенской повозки, где первое - это символ гнетущего и удушающего индустриального городского общества, погрязшего во лжи, а второе - спокойной, чистой деревенской жизни, где веками жизнь течёт по заранее установленным правилам, пусть они даже подозрительно напоминают "Домострой") - это лейтмотив "Крейцеровой сонаты", порождения "Анны Карениной".

Тургенев, незаслуженно отвергнутый мною на школьной скамье (нет, это не то, что вы подумали), теперь активно набирает свои позиции. Видимо, в юные годы голова таким мусором была забита, что не до тонкой классической литературы было.
Правда, в начале я довольно долго раскачивалась, так как Иван Сергеевич значительную часть произведения посвятил прекрасному чувству зарождения первой любви между Саниным и Джеммой. Это, безусловно, замечательно и волшебно, но примерно половину книги ничего не происходит. Зато сплошное "языковое" удовольствие (и я не про "50 оттенков серого"!). Я уверена, так, как наши классики, описывали природу и чувства, больше никто описать не может. Или это у нас на генетическом уровне отклик возникает?..
Если честно, "... путь пройдя до середины", я очень удивилась, что речь идёт не о состоявшемся мужчине (ну хотя бы 30-ти лет), а о зрелом юноше двадцати двух лет. Тем более было удивительно, что Марье Николаевне, этакой марье-искуснице, змее-искусительнице, тоже было всего лишь двадцать два. Она воистину предстаёт перед нами этаким антиподом невинной и безыскусной Джеммы.
Повесть, как всегда, о Вечном: о любви, о радости зарождающегося чувства, о слабой человеческой душе, о непротивостоянии соблазнам, о подлости, о постыдном, но глубоко запоздалом раскаянии.
Как это ни странно, у Тургенева в "Вешних водах" концовка стала относительным хэппи-эндом. Сами знаете, для русского классика это достаточно необычно. Определённо, всем читать и ещё раз читать.