Многорукий бог далайна

Старик преподносил Шоорану один подарок за другим, а когда Шооран начинал благодарить, досадливо произносил единственную фразу:
— Погоди, придет время, и ты устанешь проклинать меня.
— Этого не может быть, — отвечал Шооран.
— Ты так думаешь? А вдруг завтра нас найдут? В лучшем случае, цэрэги выгонят нас на мокрое, и тебе придется заново привыкать глотать чавгу. Полагаю, это будет не слишком приятно.
— Но я все равно не стану тебя проклинать! — горячился Шооран.
— Не загадывай. О будущем могут говорить только Ёроол-Гуй с Тэнгэром. А нам надо его ждать… — старик помолчал и добавил странно: — И, по возможности — делать.

Шооран поднялся. Потолок качнулся и угрожающе приблизился к лицу. Шооран поспешно сел, почти упал на пол, пригнул голову в ожидании удара. Старик удивленно смотрел на него.
— Что это — там? — Шооран ткнул пальцем вверх.
— Бедный звереныш! — воскликнул старик. — Теперь я вижу, что ты действительно из рода грязекопателей. Ты никогда не был в помещении? Это потолок. Он из камня, но ты не бойся, он не упадет. Мы с тобой в шаваре… в алдан-шаваре, — поправился он, заметив удивленный взгляд Шоорана.
— …алдан-шавар… — повторил мальчик. — Но ведь так называется дворец великого вана!
— Так называются подземные пустоты, вход в которые ты видел у подножия суурь-тэсэга. На сухом оройхоне шавар чист и безопасен, и поэтому его называют алдан-шаваром. Не только ван, но и любой паршивый одонт живет в алдан-шаваре, ведь там крепкие стены и значит можно легко прятать награбленное.
Шооран с ужасом и изумлением смотрел на старика, так спокойно произносящего крамолу и хулу на великих людей. Даже на свободном оройхоне имя вана было священным.