The Rossetti Letter

Диссертация настолько поглощала ее мысли и чувства, что однажды для нее стало шоком осознание того, что на дворе уже двадцать первый век.

— <...> В этом есть соревновательный дух, так он сказал. Хотя и не был уверен, как мне лучше поступить — подружиться с этой дамочкой или утопить ее в канале.

— Да, согласна, начало не слишком удачное. Но уверена, в следующий раз все пройдет гораздо лучше.
— Потому что хуже просто быть не может.

— Ну а бывший ее кто?
— Какой-то крупный банкир из Бостона, занимался инвестициями. Богаче самого Господа Бога.

Очевидно, владельцы клуба и поля для гольфа не слишком обрадовались, увидев, что она пришлепала на поле в паре туфелек от Маноло Бланикс на высоченных и острых шпильках. Явилась убивать своего бывшего и понаделала кучу дырок в газоне.

И если уж речь заходит о сплетне, пусть даже самой невероятной, хочется разобраться в поступках людей с чисто психологической стороны. Что толку молоть языком, если не можешь как-то обосновать это?

— Нет, послушай, как тебе это понравится! Она говорит: «Слыхали, Дейдра Фрай стреляла в своего бывшего мужа в Бэк-Бее, прямо на поле для гольфа, возле одиннадцатой лунки?»
— Интересный способ повысить гандикап!

Гандикапом в игре в гольф называется рейтинг игрока.

— А что тут такого? По Интернету я не раз знакомилась с очень симпатичными джентльменами. Если честно, у меня назначено свидание в это воскресенье.
— Пять свиданий за три недели! — продолжала возмущаться миссис Биддл. — Ты просто сексуально озабоченная! И это в восемьдесят лет!
— Ничего подобного! — запротестовала Адела. — Мне семьдесят девять.

...ей нравилось здесь все... И даже наличие Центрального универмага (именно Центрального, хотя никакого другого магазина тут не было и в помине) тоже нравилось.

И вообще, я склонен думать, что историки по большей части изучают мелкие, малозначительные события. Такие, к примеру, как воздействие третьего сражения в Бурской войне на производство шерсти в Шотландии начала двадцатого века. То есть вещи, которыми человек в здравом уме заинтересовался бы не больше, чем крысиной задницей.