— Мы желать разрезать этих трусоф и фонючек на незначительные кусочки, — шипела высокая вампиресса с длинными ногтями.

— Шта??! — взвизгнул главный вампир.

Where there is milk, there is hope.

— Ты же вулкан. Откуда ты столько знаешь про транстемпоральную метанауку? — спросил один из бледно-зелёных пришельцев.
— Когда ты геологическое образование, у тебя хватает времени для самообразования, — ответил тот. — А кроме того, я подписался на научно-популярные журналы.

— Потому что, согласно моим расчётам, при соприкосновении одного и того же объекта из разных временны́х слоёв с самим собой возможны два варианта развития событий. Первый вариант — вселенная прекратит своё существование. Второй вариант — три забавных гнома пустятся в пляс с цветочными горшками на головах.

Я тут говорю «ребята», но вообще-то они были несколько зеленоваты, сочились каплями и, сказать по правде, дружелюбием не лучились.

Что может быть прекраснее слаженно поющих

– Это ещё «потом», – возразил Стего. – Ещё только «сейчас». А «потом» – это «потом».

Мы выпили апельсиновый сок. Сестра поупражнялась на скрипке. Я попросил её прекратить. Она прекратила.

Потом скорчила мне рожицу:

— А сейчас сколько времени прошло?

— Три тыщи лет.

— А что, если он вообще никогда не вернётся?

— Ну, тогда мы позавтракаем солёными огурцами.

How Do You Feel This Morning When You Know What You Did Last Night?

«He did say he’d explain later,” I pointed out. “And that wasn’t much of an explanation.”
“But it’s not later yet,” said Professor Steg. “It’s still now. It won’t be later until later.»

“Now, as a representative of your species, we demand that you give us ownership of the whole planet. We are going to remodel it.”
“I jolly well won’t,” I said.

“Because, according to my calculations, if the same object from two different times touches itself, one of two things will happen. Either the Universe will cease to exist. Or three remarkable dwarfs will dance through the streets with flowerpots on their heads.”
“That sounds astonishingly specific,” I said.
“I know. But it is science. And it is much more probable that the Universe will end.”

"Do you like hard-hairy-wet-white-crunchers?" he asked.
"Coconuts?" I guessed.
"I named it first,' said professor Steg.