Академия темных властелинов

Красивая женщина способна строить глазки даже ножками, а умная — еще и контузить интеллектом.

— Я не кобель, — прозвучало с хитрой улыбкой.

— Да разве?

— Я только слегка погавкать.

Ну что, у вас с этим шпионом что-то было?
Я окинула сонным взглядом постель. Смятые простыни там, где вчера уснул Вердэн. За окном — рассветная дымка раннего утра.
— Нет, ничего такого не было… Мы просто болтали о ерунде, смеялись и подначивали друг друга, а потом легли спать, а Дэн обнял меня и укрыл одеялом…
— Ничего не было… — глубокомысленно изрекла крыса. — Знаешь, по-моему, это даже больше, чем просто переспали.

вторгаться в приватность, все равно что лазить по помойке и обижаться, что там отбросы, а не изысканные яства.

В хорошей постановке за репликой должно идти действие. Так, например, за восклицанием: «Бедный Йорик!» — лобзание черепа из папье-маше, после легендарного: «К нам едет ревизор!» — тараканьи бега и уничтожение двойной бухгалтерии, в индийском фильме за ритуальной фразой: «Ты моя сестра, у тебя такая же родинка на щеке…» — танец всех со слоном, или на слоне, или вместо слона…

— Я что-то не поняла, кто это тебе вместо меня настроение испортил?

— Хорошо… Рей, ты не желаешь остаться?
— Остаться в девках, в дураках, друзьями или до утра?

Из всего услышанного я поняла только одно: в секту не пойду! А как иначе назвать монастырь, где есть членский взнос?

Ведь известно: чем глупее вопрос, тем на него тяжелее ответить.

Все в ее облике: и тонкие поджатые губы, и неестественно прямая осанка, и черная вуалетка (траурная?), и строгое платье в пол в стиле Марии Складовской-Кюри — меркло по сравнению с флюидами презрения, которые она излучала так же убийственно и беспрестанно, как кусок полония — бета-частицы.