Входная дверь распахнулась, и появился Сэм.

• Эмили! - позвал он. В его голосе было столько любви, что я почувствовала себя лишней, незванной гостьей, которая портит идилию.

- Какой идиотский вопрос!

• Ответь на него, пожалуйста.

Злость помогает быть сильной и решительной.

... Разве подростков поймёшь? Их мир - терра инкогнита.

- Помнить нельзя. Забывать страшно — рамки довольно узкие.

- Мне не нравилось, когда он критиковал мою машину. Пикап дожил до глубокой старости, он — личность.

Любимый имеет над любящим колосальную власть, может подмять под себя и сломать..

Нельзя помнить, страшно забыть; трудный путь.

«Мьюз». Ребята, ваше искусство пропитало эмоциональный настрой этой книги, отдельные сцены и целые сюжетные линии которой созданы под влиянием любимых песен. Кроме того, спасибо группам «Линкин парк», «Трэвис», «Элбоу», «Колдплей», «Марджори фэр», «Май кемикал романс», «Аркейд файр» и «Фрей», которые подпитывали мое вдохновение.

Все не так уж плохо, - согласилось истерзанное сердце, а потом добавило: — Будет хуже.

Я расправила плечи и пошла навстречу своей участи рядом с тем, кто был мне назначен судьбой.

Что, если ты искренне веришь в истинность чего-то, но при этом в корне ошибаешься? Что, если ты настолько упрямо уверен в своей правоте, что даже отмахнешься от истины? Заткнуть ли истине рот или же она попытается заявить о себе во весь голос?

Даже если бы она дожила до седых волос, всякий раз, закрывая глаза, она видела бы перед собой образ Ромео. И, в конечном итоге, приняла бы это как данность.

Единственное, что я твердо знала — всем своим существом, всей душой, всем телом с головы до пят, всей глубиной опустевшей груди, — это то, что любовь давала другому право сломить тебя.

Просто он был неизменно счастливым человеком и нес с собой свое счастье, словно ауру, делясь им с любым, кто оказывался рядом. Как солнце, Джейкоб согревал всех, кто попадал в его гравитационное поле.

края никогда не срастутся? Если боль неотступна и необратима?

Волны боли, раньше лишь лизав-шие меня, теперь взмыли вверх и накрыли меня с головой.

Я не вынырнула.

- За ответственность, - он произнес тост. – Два раза в неделю.

- И за безрассудство в остальные дни, - подчеркнула я.

Смерть, что истощила мед дыханья твоего, не властна над твоею красотою.