Дао и логос

Эта книга не только о Дао и Логосе, не только о древнем, она о судьбе нынешнего человечества. И повествование дойдет до квантовой механики и до "Восстания масс" Ортеги. Чтобы чтение прошло не зря, желательно немного ориентироваться в таких понятиях как бытие, небытие, Бог, человек. Лучше иметь свое мнение - тогда будет интересно знакомиться с мнениями других. Григорьева здраво мыслит - этого у нее не отнять. Язык простой, не научный, а такой свойский, понятный - и это хорошо, надоели философы, говорящие сами с собой. И в то же время она - настоящий философ, потому что она излагает историю мировоззрений со своей точки зрения, что означает как минимум наличии такой точки зрения.

Если читатель не знаком с древнегреческой и китайской философией эта книга - возможность с нею ознакомиться на примере размышлений знающего человека. Вначале общие рассуждения о базовых философских вопросах, о религиях, о миротворцах, об общем, о Целом (влияние Востока). Размах мировой. Первый раз встречаю, чтобы так писали о Целом. Обычно его просто не замечают (предпочитают самые сумасбродные идеи). Но вначале недолго на уровне лозунгов - можно по диагонали. Потом о более конкретном, мифологии, философии. Приятно, что вспомнила Анаксимандра! По части Целого - ему нет равных!

Открыл для себя Эмпедокла. Узнал новую для себя интерпретацию хаоса - бездна! И вообще, оказывается хаос - симпатичная штука для древних греков! Книга вышла в 1992. Понимаю почему она прошла незамеченной - не до того было. Но в целом это не книга, а событие! Но, увы, оно прошло незамеченным. Постоянно вспоминаются и религиозные вопросы, свойственные Западу. А Восток никогда не отдалялся от "Бога", в нем не было грехопадения и борьбы с богами, хотя рай и ад реально существуют. Место "Бога" в Китае, например, занимает Дао. Григорьевой удалось осмыслить и выразить словами всё, накопленное человечеством знание относительно самого себя. Блестящий синтез!

Лучший нон-фикшн, который я читал! Здесь даже есть критика "молодого специалиста", переводящего "Дао дэ цзин" - вау, да когда такое было. Ведь ученые негласно придерживаются правила: не трожь другого, и он не тронет тебя, независимо от того, какую бы чушь это другой не порол. Блестящий анализ! Кстати, Григорьева много брала в японских переводах древнекитайских канонов - такой вот нюанс. Меня еще удивило, что в другой работе она ссылается на "Тюкоку котэн сэн" 1968 года (издано в Токио).

Оказалось, что и правда, она постоянно ссылается на японских исследователей. Такая вот цитата к примеру: "В основании мира Логоса лежит мир Хаоса (трудишься годы, а японцы одной фразой излагают суть!)"

Таким образом в этой книге мы приобщаемся и к японской научной мысли (что особенно интересно, так это перевод Дао дэ цзин с японского! хотя и только цитируемый). В 2018 году книгу переиздали. Из недостатка могу указать только один - очень широкий охват - такой недостаток, который при желании переходит в достоинство - целая энциклопедия получилась. Индию, к примеру, я пропускал. Отдана дань и тайне: кто ищет тайну обязательно ее найдет. Рассматриваются взгляды Ницше - я с ним практически знаком не был. Любопытна формулировка: "побеждает слабейший". Для Дао - может это и так, но не для человека. Хотя у Лао-цзы такой перекос действительно присутствует.

Узнал, что Хайдеггера причисляют к нигилистам. Не согласен с "Восстанием масс" Ортеги - дело же не в массе, а в том кто ей управляет. Масса он всегда была, есть и будет. Правда ей дали возможность выбирать, а выбирать она не умеет, как выяснилось - она ничего не умеет, и ничего не может, что, собственно, логично. Пожалуй я продолжу движение в сторону ограниченной иерархической демократии. В целом к этой книге заинтересованному читателю можно обращаться постоянно, перечитывать, обращаться по поводу. Эффективно наводит на мысли.

Недостаток конкретно этого издания - мелкий шрифт, книжка, конечно, объемная, и с моим дальнозорким зрением приходит мысль о том, чтобы сменить очки.

Книгу довольно сложно читать, хотя сразу признаюсь, что философский язык дается мне нелегко. Кроме того, текст насыщен цитатами, ссылками и комментариями, что требует усиленного внимания при чтении. Не смотря на то, что часто мне было сложно следить за ходом мысли Григорьевой, думаю, главные тезисы я все-таки усвоил.

Итак, основной пафос книги состоит в комплиментарности восточной и западной философской мысли, не смотря на все их базовые различия. На одной стороне (Запад, Логос) – концепции диалектики и дуализма, изначальности хаоса (хаос как неустроенность, отсутствие блага), стремление к преобразованию окружающей среды, логика с ее законом исключения третьего (как следствие – приверженность либо к бытию либо к небытию), рационализм. На другой (Восток, Дао) – примат неделимого Целого (единство инь и янь, все в одном и одно во всем), концепция сосуществования небытия и бытия (в этом контексте небытие – источник бытия и при этом конечная цель «человека дао»), первичность гармонии, концепция недеяния (жизнь в гармонии с окружающей средой вместо ее преобразования), иррациональное. Григорьева считает, что синтез двух философских направлений должен привести к рождению более гармоничного человека и поможет в решении назревших в современном обществе проблем.

Что тут сказать. Культурный диалог всегда полезен, но значимость «воссоединения» Дао и Логоса по-моему переоценена автором. К тому же, воссоединение мы и так наблюдаем в каком-то смысле. Григорьева говорит об оторванности от бытия и печальной участи нового поколения, но не было ни одного поколения, чтобы не нашлось философа или мудреца, который не сказал бы о нем того же самого. Достаточно почитать древних греков. К тому же, нет доказательств тому, что именно философская мысль в Новое время способствовала необыкновенному подъему и расширению экспансии Европы и, при этом, пассивности Азии, что хочет показать Григорьева. У каждой цивилизации бывают взлеты и падения, в конце концов, когда Шумеры строили государство, китайцы и греки в лучшем случае под стол пешком ходили.

Наверное, во многом эта книга – продукт своего времени. Писалась она во второй половине перестройки и эсхатологические настроения автора можно понять. А еще мельком проскальзывает робкая мысль возможности мессианства русского народа, как часто бывало на переломе эпох. Интересно было бы спросить, что думает Григорьева о новом направлении мысли и «целостном человеке» в условиях современной России. Думаю, рассуждать об этом в девяностые, – на сколько трагичное и страшное, на столько же и беспрецедентно свободное время, – было гораздо проще. А что касается Востока, то Китаю и Японии сейчас прагматизма и рвения к переустройству мира не занимать. Да и общаться с Китаем России нужно теперь скорее с позиции младшего брата, а с Японией, кажется, никогда родства и не было. Хотелось еще отметить, что не смотря на то, что автором постулируется комплементарность Востока и Запада, симпатизирует она явно Востоку. И судя по ее рассуждениям, не очень понятно, зачем нужна «односторонне направленная» западная мысль, если есть более гармоничная и устремленная к Единому мысль восточная, которая и так целокупна и органична. Иронично так же, что Восток оставил позади весь мир в деле производства электроники, а в книге звучат технофобские нотки (технологические развитие, как фактор способствующий дегуманизации и отчуждению человека).

Я осознаю, что несколько утрирую и в философии профан, но все же предположу, что не смотря на то, что Аристотель, Платон, Евклид, Гомер и другие оставили в культуре и науке след, который до сих пор можно проследить, сами люди не сильно изменились за последние 2-3 тысячи лет, да и все изменения пока только количественные. Великие древние помогли нам запустить ракету в космос, но в деле построения идеального государства или хотя бы избавления от банальной жадности (коррупция) не преуспели. Восточная философская мысль свой вклад уже сделала, пусть европейцы и обращались к ней почти всегда факультативно. Слияние уже произошло, и в мире самолетов и интернета мы движемся в широком, но едином потоке. В таких условиях идеи и концепции философов, принадлежащих к направлению какого-нибудь очередного -изма могут отличаться друг от друга сильнее, чем от идей представителей какого-нибудь другого направления. Ну и конечно же, многозначность и символичность философского языка всегда оставляет широкий простор для спекуляций.