Интервью с вампиром

Арман был совершенно особенный - тонкий, изящный, невозмутимый. Он был вампир до кончиков ногтей. В нем не было ничего человеческого, и даже в его приятном мужском лице угадывался лик ангела смерти.

Ты же понимаешь, что добродетель бывает разная. Добродетель ребенка - в его невинности, добродетель монаха - бескорыстие, самопожертвование и служение Богу. Есть добродетель святых и добродетель домашних хозяек.

Смерть-незнакомка – вот удел человека.

– Этих людей он не трогал? – спросил молодой человек.
– Конечно трогал. Но позвольте открыть вам небольшой секрет. Уж лучше видеть человека мертвым, чем оказать ему неучтивый прием. Кстати, это свойственно не только нам, вампирам, но и военным, генералам, даже королям. Странно, конечно. Но это правда.

Я думал, что с людьми тоже так бывает, они тоже теряют близких и тогда ищут сочувствия, утешения, делят горе с другими. Как это возможно? Я никому сейчас не стал бы доверять свою боль

Какая разница – постигать зло постепенно или столкнуться с ним сразу?

Как человек, который хочет умереть, но боится наложить на себя руки, я будто искал смерти – гулял один по самым темным улицам и аллеям города, напивался до потери сознания в кабаре, только по апатии уклонился от двух дуэлей… Мне искренне хотелось, чтобы меня убили.

People who cease to believe in God or goodness altogether still believe in the devil. I don't know why. No, I do indeed know why. Evil is always possible. And goodness is eternally difficult.

Но теперь я видел перед собой медленное угасание жизни в теле изможденном, но все еще отказывающемся сдаться вампиру, годами сосавшему из него соки, имя которому - время.

Но мое дитя,моя вечная подруга,моя маленькая девочка превратилась в пепел.