Зарецкий вдруг совсем преобразился. Начал как-то странно шевелить
плечами, обтянутыми лиловой бобочкой. Вдруг перешел на звучный шепот.
Задыхаясь, говорил:
- О, Маша! Ты - как сама Россия! Оскверненная монголами, изнасилованная
большевиками, ты чудом сохранила девственность!.. О, пусти меня в свою
зеленую долину!
Зарецкий двинулся вперед. От его кримпленовых штанов летели искры.
Глаза сверкали наподобие хирургических юпитеров. Магнитофон затих, тихонько
щелкнув.
- О, дай мне власть, - шептал Зарецкий, - и я тебя прославлю!
Маруся на секунду задумалась. Пользы от этого болтливого старика -
немного. Радости - еще меньше.