– Я… у меня… нет родителей. Так кого вы известили?
– Да-да. – Сакамоти кивнул. – Припоминаю, что у вас в классе был кто-то из сиротского приюта. Должно быть, ты Сюя Нанахара. Так-так, из твоего личного дела следует, что ты порой высказывал опасные мысли. Таким образом…
– Я Сюя Нанахара, – вмешался Сюя. Сакамоти взглянул на него, затем снова на Ёситоки. Тот, все еще ошарашенный, посмотрел на Сюю.
– Ах, прошу прощения. Был еще один. Значит, ты Ёситоки Кунинобу. Что ж, я навестил заведующую тем учреждением, где вы оба выросли. Да-да, припоминаю… очаровательная женщина. – Сакамоти двусмысленно улыбнулся. Хотя улыбка изображала радость, в ней было что-то отвратительное.
Лицо Сюи застыло.
– Что вы сделали с госпожой Анно? – вопросил он.
– Как и господин Хаясида, она была весьма несговорчива. Ни в какую не желала примириться с вашей припиской к Программе. Тогда, исключительно ради того, чтобы ее утихомирить, – спокойно продолжал Сакамоти, – мне пришлось ее изнасиловать. О, не волнуйтесь. Могу вас заверить, что она осталась жива.