Вторая жизнь Уве

Людям его породы мало дела до того, что про них говорят.

Чего Уве по-настоящему не любит, так это когда его пытаются надуть.

Говорят, в момент падения мозг соображает быстрее. Словно от внезапного прилива двигательной энергии ум, хочешь не хочешь, начинает работать с такой лихорадочной скоростью, что мир вокруг нас замедляется.

Того и гляди, вообще разучимся хоть в чем-нибудь разбираться, скоро бетон от батона перестанем отличать.

В будние дни только пижоны щеголяют в нарядных костюмах.

А знаете, чем удобно нашему брату журналисту выводить на чистую воду вас, бюрократов? Тем, что вы устанавливаете свои бюрократические нормы и сами же первыми их нарушаете

В понедельник она пришла к нему домой, принеся брошюры с информацией об инженерных курсах. Бабулька, у которой квартировал Уве, совершенно ошалела, когда юная незнакомка уверенной поступью направилась к нему вверх по лестнице. После чего бабулька постучала его по спине и шепнула, что инвестиция в цветочки-то оказалась ого-го какая удачная! С этим Уве не мог не согласиться.

– «Рено»? Да это ж дрататень ФРАНЦУЗСКАЯ!

— Я тут подумала... — осторожно начинает она.
— Больше не думай: это вредно.

ТРИДЦАТЬ! И нету прав? А что, с тобой что-то не так?

«Но Соня не была бы Соней, позволь она тьме взять вверх».

Чем меньше болтаешь, тем меньше ерунды мелешь

Уве ни разу не задавался вопросом, как жил до того, как встречал её. Но если б задался, ответил бы, что никак.

Когда в дверь звонят в первый раз, он уверен: ослышался. И именно поэтому решает не открывать. Но звонок повторяется – и Уве понимает: нет, не ослышался. И именно поэтому решает не открывать.

Человек таков, каков он есть, и делает то, что ему по силам, и этого вполне довольно.

Блажен не тот, кто принимает подаяние. Блажен, кто падает.

Есть такая порода людей: случись вам не угодить им, они непременно ткнут в вас пальцем, словно вы тать, крадущийся в ночи, а их палец – полицейский фонарь.