Цитаты из книги The Immortalists

В известном смысле религия - высшее достижение человечества. Изобретя Бога, мы научились сознавать свои ограничения, а заодно придумали удобные отговорки, чтобы верить, что мы лишь отчасти способны управлять своей жизнью. На самом деле большинству людей по душе некоторая доля беспомощности.

Неправильно это. И несправедливо. Так что назови мне хоть одну причину. Хоть одну вескую причину, почему тебе нельзя жить по-своему.

Вдруг Герти вздрагивает. - Так что она тебе сказала? - спрашивает она. - Когда ты умрешь? - В восемьдесят восемь. - Это так далеко, что кажется почти непозволительной роскошью. - Так чем же ты недовольна? Варя прикусывает щеку, сдерживая улыбку. - Ты же сказала, что не веришь! - Не верю, - фыркает Герти. - Но если б верила, то не жаловалась бы. По мне, так в восемьдесят восемь и умереть не страшно.

- И вам не одиноко? - Бывает иногда. А кому не одиноко? - отвечает с улыбкой Варя.

"<...> на войне не выжить, если во врагах видеть людей. Другими словами, надо выдумать себе врага. <...> сострадание - привилегия штатских, а не тех, чья задача - действовать. А чтобы действовать, нужно определиться, на чьей ты стороне. Лучше помочь одной из сторон, чем никому."

Жизнь — не просто отрицание смерти... жизнь — это ещё и отрицание себя, необходимость перевоплощения. Пока мы способны меняться, друзья мои, смерть нам не страшна. В чём сходство между Кларком Кентом и хамелеоном? Очутившись на краю гибели, оба преображаются. Где они? Их нет. Хамелеон обернулся веткой. Кларк Кент — Суперменом.

Теперь Клара на себе испытала родительское одиночество, одиночество памяти — когда служишь перемычкой между будущим, которого не увидят твои родители, и прошлым, неведомым твоему ребёнку.

Даже рай — в первую очередь рай — и тот не вечен.

Главное, чему научил её иудаизм, – не останавливаться, бежать вперёд, кто бы за тобой ни охотился, самой создавать новые возможности, превращать камни в воду, а воду – в кровь. Верить в невозможное.

Она боялась подхватить и передать Дэниэлу какую-нибудь ужасную болезнь, будто считала себя невезучей, а свою невезучесть - заразной.

- Я знаю, почему ты не хочешь вернуться, - продолжает Саймон, пристроившись рядом. - Это значило бы, что Дэниел прав: нет у тебя никаких планов, ты не можешь устроить жизнь вдали от семьи. Вернуться - значит признать поражение.

- Балет? - смеется Саймон. - Да ну! Это не моей части! - А клуб по твоей части? - Бенни вытаскивает две толстые пачки банкнот, перетягивает резинками. - Ты и так вышел за привычные рамки, малыш. Что тебе ещё один шаг?

- По-вашему, я не в форме? Я же спортсмен, бегом занимаюсь! - Ну и что? Бегать всякий может. Посмотри на Барышникова, на Нуреева - разве они бегают? Они летают! Вот почему они - артисты.