Чума. Записки бунтаря

Я не могу жить без красоты. И этим объясняется моя слабость в отношении некоторых людей.

Всякая жизнь, посвященная погоне за деньгами, — это смерть. Воскрешение — в бескорыстии.

Древние философы размышляли гораздо больше, чем читали (и недаром). Вот отчего в их сочинениях так много конкретности. Книгопечатание все изменило. Теперь читают больше, чем размышляют.

Четыре месяца жизни аскетической и уединенной. Воле, уму это на пользу. А сердцу?

Оправдание абсурдного мира может быть только эстетическим.

Добродетель бедняка — душевная щедрость.

Как же могли они поверить в чуму, которая разом отменяет будущее, все поездки и споры? Они считали себя свободными, но никто никогда не будет свободен, пока существуют бедствия.

Когда разражается война, люди обычно говорят: «Ну, это не может продлиться долго, слишком это глупо».

Запрещаю вам раз и навсегда даже произносить слово «крыса».

Сегодня в городе остановили трамвай, так как обнаружили там дохлую крысу, непонятно откуда взявшуюся. Две-три женщины тут же вылезли. Крысу выбросили. Трамвай двинулся дальше.