Сотников. Повести

Далее начинался особый счёт его командирской чести, почти личный его поединок с немецкой уловкой, и бойцы к этому поединку не имели отношения.

Как быто не было, светлая тебе память, боец Шелудяк, посланый на верную гибель, хотя в тот момент с какой-то подспудной завистью лейтинант думал, что - в жизнь...

Как и тысячи лет назад, человека снедает в первую очередь забота о самом себе, и самый благородный порыв к добру и справедливости порой кажется со стороны по меньшей мере чудачеством, если не совершенно дремучей глупостью.

Гітлер іх вызваліў ад сумлення, ад людскасці і нават звычайнай чалавечай маралі, іх звярыная сіла ад таго, вядома, пабольшала.

Да д'ябла гэта вайна, да д'ябла мукі і кроў, калі чалавеку трэба адно толькі — жыць.

Жить через погибель врага - другого выхода на войне, видимо, не было.

Но для этого надо было дожить до рассвета.

Напэўна, усё астатняе належала тут мінуламу, скаронаму тленам і небыццём.
Усё, апроч непадуладнай часу, цярплівай і негаваркой чалавечай памяці, надзеленай спрадвечнаю здольнасцю ператвараць мінулае ў цяперашняе, звязваць сучаснае з будучым.

Хто палез на іншых з ражном, як бы сам не напароўся на той самы ражон.

Жизнь — это миллионы ситуаций, миллионы характеров. И миллионы судеб. А вы все хотите втиснуть в две-три расхожие схемы, чтоб попроще!