The Agony and the Ecstasy

идти мимо родового дома поэта Данте Алигьери в каменной церкви Бадиа для Микеланджело было всё равно, что идти по музейной галерее, ибо тосканцы смотрят на камень с такой же нежностью, с какой любовник смотрит на свою возлюбленную.

Скульптура - самое великое из искусств.

Микеланджело пытался рисовать по геометрической схеме Бенедетто, придерживаясь неукоснительно прямых линий и точных, выведенных циркулем кругов и полукружий, но скоро увидел, что все эти жесткие предписания — своего рода гроб, куда можно втискивать только мертвые тела.

Искусство - это удел тех, кто без него всю жизнь испытывал бы страдания.

Наше тело безобразно, оно лишено пропорций, полно недугов, слизи и всякой мерзости.

Когда не повезет, то уж не знаешь, где этому конец, — так все, петля за петлей, и раскручивается, и жалит, как змея.

- Знаешь, Микеланджело, только что состоялся конкурс на скульптуру.

• О! Где же он был?
• Да у меня в голове. Могу сообщить тебе, что ты в нем победил.

Никогда скульптор не будет таким властителем своей судьбы, каким "является" живописец. Живопись - искусство гибкое, там всегда можно уклониться от препятствия, обойти его. Мрамор - это сама прочность. Скульптор, имеющий дело с мрамором, обязан подчиниться непререкаемой дисциплине сотрудничества. Камень и человек здесь сливаются воедино. Они должны разговаривать друг с другом.

Чего не выявит в камне испытующее раннее солнце, того не разглядеть уже ни днем, ни вечером.

Он боготворил красоту, встречая ее в других людях, но сам был наделен ею до обиды скупо.

А вот тот самый "Фавн", которого привезли вчера из Малой Азии. Глазки у него такие, что сразу ясно, что он не отказывал себе в плотских радостях. Это, наверное, древний флорентинец!

...в искусстве нельзя вести работу сообща — в нем требуется органическое единство разума и рук одного человека. Все другое будет ливорнской рыбной солянкой.

- Все будет сделано по вашей воле. Я завершу работу на Компидольо в точности так, как вы задумали. Будут стоять в Риме и собор Святого Петра и Капитолий. Во все века Рим будут считать не тллько городом Цезаря или Константина, но и городом Микеланджело. -(Томмазо).

Инквизиционный трибунал, где верховодил Караффа, уже выпустил Индекс, в котором указывалось, какие книги можно было печатать и читать.

Виттория Колонна.
Влиятельнейшая и одареннейшая женщина Рима, поэтесса, стихи которой ценил великий Ариосто, святая женщина (...) была теперь под угрозой изгнания: этого добивался кардинал Караффа.

- Леонардо да Винчи -- великий живописец. Я видел его ,,Тайную Вечерю'' в Милане. Это потрясающее. Никто в Италии не может сравниться с Леонардо. Я не скрываю своей зависти к Милану и хочу, чтобы Леонардо создал фреску и для Флоренции. Если она окажется столь же прекрасной, это невероятно обогатит нас. -(Содерини).