Цитаты из книги Carol

— <…> Машина вела себя хорошо?

— Она в хорошем состоянии, — сказала Тереза. — Нигде ни царапинки.

— А ты? — спросила Кэрол, но Тереза ничего не ответила.

Я считаю, что жизнь людей принадлежит им самим.

Потом она вспоминала, что даже не может позвонить Кэрол, признавалась себе, что даже не знает, чем занята Кэрол в этот момент, и чувствовала себя еще более опустошенной, чем ветер.

Ты спрашиваешь, скучаю ли я по тебе. Я думаю о твоем голосе, твоих руках и твоих глазах, которые смотрят прямо в мои. Я вспоминаю твое мужество, о котором я не подозревала, и это придает мне сил. Ты позвонишь мне, дорогая? Я не хочу звонить тебе, если твой телефон стоит в коридоре. Позвони мне лучше около семи вечера, по вашему в шесть.

— Ты же не передумала ни о чем? — спросила Тереза.

— Конечно, нет, дорогая. Завтра вечером я устраиваю вечеринку. Буду по тебе скучать.

Тереза споткнулась на пороге, когда выходила из отеля, и почувствовала, как ее накрыла опустошающая волна одиночества. И чем она займется завтра вечером? Будет читать в библиотеке, пока та не закроется в девять часов? Работать над еще одним макетом?

Кэрол хотела знать обо всем, чем она занималась, как она доехала, и была на ней надета желтая пижама или голубая.

— Мне будет трудно заснуть сегодня без тебя.

— Да, — Тереза почувствовала, как сразу же, из ниоткуда на ее глаза навернулись слезы.

— Ты можешь сказать еще что-нибудь, кроме «да»?

— Я люблю тебя.

Кэрол присвистнула. Потом помолчала.

Ее страшила мысль провести эти холодные дни на Манхеттене, когда Кэрол будет слишком занята, чтобы видеться с ней.

— Я думаю, вам нужно ехать в Нью-Йорк. Я даю вам разумный совет. На кону — ваш ребенок. Я полагаю, вы об этом знаете, правда?

— Мой ребенок — моя собственность!

Складка перекосила его щеку.

— Человеческое существо — это не собственность, миссис Эйрд.

злая обида, которой она на самом деле стыдилась, стала подниматься в Терезе, потому что кто-то не давал ей побыть с Кэрол наедине.

временами она чувствовала себя, как актриса, и вспоминала, кто она на самом деле есть, только изредка и с чувством удивления, словно в последние несколько дней играла чью-то чужую роль — роль того, кому сказочно и неимоверно повезло.

ты в любое время найдешь повод впасть в уныние.

— Что произойдет, когда мы вернемся в Нью-Йорк? Не может ведь быть все по-прежнему, да?

— Может, — сказала Кэрол. — До тех пор пока ты от меня не устанешь.

Тереза рассмеялась. Она услышала, как тихонько трепещет на ветру краешек шарфа Кэрол.

— Мы, может, и не будем жить вместе, но все будет по-прежнему.

Они не смогут жить вместе с Ринди, поняла Тереза. Было бесполезно даже мечтать об этом. Но было более чем достаточно обещания Кэрол на словах, что все будет по-прежнему.

— Откуда у тебя такая привычка не отвечать, когда тебя спрашивают?

Тереза встала и подошла к окну, приподняла раму повыше и облокотилась о подоконник, поежившись от холода. Никакое другое утро не могло сравниться с утром у этого окна.

При самом лучшем раскладе, даже поступая правильно, она не могла сделать Кэрол счастливой настолько, насколько Кэрол делала счастливой ее — в тысячный раз подумала она. Кэрол была счастлива урывками, в те или иные мгновения, мгновения, которые Тереза отмечала и берегла.

Она смотрела, как он отходит и поднимается по небольшой парадной лестнице, еще более потрепанный, чем она его когда-либо видела, в летних плетеных туфлях и потертом пальто, но при этом беспечно щеголяющий своим оборванством.

— Я думала, у вас двоих свидание, — сказала Кэрол Терезе.

Тереза увидела, что Ричард замешкался, и подошла вплотную к Кэрол, чтобы ее не было слышно.

— Свидание, но не важное. Я бы лучше осталась с тобой.

Подъехавшее такси остановилось рядом с Кэрол. Она взялась за ручку дверцы.

— Ну, наше с тобой свидание ничуть не важнее, поэтому почему бы тебе сегодня не остаться с Ричардом?

…так легко жить… когда ты влюблена…

— Некоторые вещи всегда кажутся непонятными, дорогая.

Первый раз Кэрол назвала ее «дорогая».