
Кто же ты на самом деле?
Курт Воннегут как всегда бесстрастно говорит о страшном. В его текстах почти начисто отсутствует лишняя экспрессия, читателю самому предстоит сложить картинку из фрагментов и решить, что чувствовать.
Центральный герой с самого начала остается для нас открытой книгой, но на вопрос, почему все-таки он сделал то, что сделал, я так и не получила ответа. С того рокового дня в парке его судьба была предрешена. Все не могло закончиться хорошо. И хуже всего осознание, что даже если бы ему удалось обернуть время вспять и пойти, например, не в парк, а в книжный магазин или театр, Вторая мировая война все равно затронула бы его.
В конце герою открываются все блага. Ему позволяют сбежать, его оправдывают, у него есть все, что нужно для простого человека ― свобода жить. Вот только он уже жить не хочет. Всю свою энергию и любовь к жизни он замарал грязью и ложью. И пусть он всегда помнил, на чьей стороне, эта игра оставила на нем смертельный отпечаток.
Сегодня ночью я собираюсь повесить Говарда Кэмпбелла-младшего за преступления, совершенные против себя самого.
Ему было неважно, что о нем думают другие, у него не было друзей и семьи. Он отнесся с равнодушием даже к тому, что его рукописи, его творение, то, чем он жил до страшной войны, украли и печатали под своим именем. Ему было важно, что он сам о себе думает.
Относительно «Балагана»: кое-какое объяснение мы получаем от самого автора в обращении, но от него ничуть не легче. Чтобы что-то вразумительно сказать, нужно буквально вынырнуть за просторы разума. Это сложно. История на первый взгляд такая абсурдная, безобразная и черная что невольно задаешься вопросом, а не принимал ли автор, как и его герой, зелененькие пилюли «Хорошимил»?
По мере прочтения удается уловить крупицы разума на страницах, но они настолько расплывчаты, что собрать воедино картинку ну никак не удается. Такое ощущение, будто во время чтения наступает озарение, но, когда книга захлопывается, озарение испаряется.
Автор такой неоднозначной манерой показывает, насколько человеку важен другой человек. Для культуры, для общего развития, в принципе для духовной жизни.
В завершение добавлю, что такие диаметрально противоположные истории не должны печататься под одной обложкой, у меня был шок.







































