13 монстров

– Служба такси «Вектор», – скучающе ответили на том конце.
– Мне нужна машина, – повторила Кира ставшую такой привычной за этот вечер фразу.
– Куда?
– Третья Солнечная, я не знаю точно, тут…
– Вы одна там? – неожиданно перебили ее.
– Ну да, – растерянно ответила Кира.
– Ну и дура, – и бросили трубку.

Герои выходили невзрачные, плоские, сюжет развивался медленно, и еще ничего не произошло, никаких предпосылок к действию, к развитию, прям как в его жизни.

Хоть и помойный кабыздох, но хоть какая-то живая душа в этой августовской мокрой ночи.

Шмыгая носом, она погрузилась в сумку по локоть – натыкаясь то на пустые обертки от шоколадок, то на украденный неделю назад на работе степлер, то еще на какие-то непонятные и упрямо лезущие под руки мелочи – аккуратностью и склонностью к порядку Кира никогда не отличалась.

Нужно было, пока еще только смеркалось и дождь лишь накрапывал, пойти пешком. Нет же, не захотела мокнуть… А гопники и маньяки – кто из них вылезет на улицу в такую погоду?

... что комичность - неразлучная спутница любого трагизма.

Потому что на самом деле мы такие. Где-то там, в самой глубине души. Красноглазые монстры в сухом дремучем лесу. Мы верим, что в самой глубине леса, в темной и глухой чащобе, живет ведьма, с зубами, как медвежий капкан. Которая и виновата во всех наших бедах. Которая и превратила нас в одиноких чудовищ, которых не хочет никто…
Хотя на самом деле нам нравится быть монстрами.
Будем честны. (Шимун Ворочек. Человек-дерево)

Да, конечно, сезон не очень подходящий, зато недорого, и никто не будет отвлекать от того, что он задумал: написать книгу! ... Надо только начать, а потом это всё раскачается как маятник, и его будет уже не остановить.

Забавно, что когда тебе больше всего нужна помощь, тебя исключительно тщательно изобьют ногами.

Легенды, Гоша, на то и легенды, чтобы объяснять нам, как и что надо делать...

Ненависть, знаете ли, отлично продлевает жизнь.

Я узнал его сразу. Это, знаете, и неудивительно. С годами я стал меньше на него похож, но тогда был почти идеальной копией своего отца.

— Мальчик, а где тетя Лариса с дядей Женей? — спросил он, недоуменно разглядывая меня сверху вниз. И я с каким-то щемящим ужасом, который невозможно забыть до конца, понял, что он меня не узнает.

большинстве изб хоть и заросли грязью, но стояли. Мертвые дома, как и люди, в первую очередь лишаются своих глаз. Только не птицы их выклевывают, а ветер.

Жизнь макает нас в дерьмо круглосуточно. И у нее нет перерывов на обед.

Кире казалось, что тварь трахает холодильник — или жрет его, — настолько медленными и ритмичными были эти движения.