Лавка древностей

— Вот этого ученика, Мартон, зовут Джон Оуэн, говорил бакалавр. — Способный мальчик, сэр, правдивый, честный, но ветрогон, шалун, сорвиголова, каких свет не видал. Этот мальчик, уважаемый сэр, так и норовит сломать себе шею и лишить своих родителей сына — их главной утехи в жизни. Но, между нами говоря, когда школьники будут играть в зайцы и собаки и вы увидите, как он прыгает через изгороди и канаву возле дорожного столба и спускается по скату каменоломни, это зрелище навсегда останется у вас в памяти. Оно просто бесподобно!

Требования эти заключались в следующем: мистер Брасс должен был прожить положенный срок в одном весьма поместительном здании совместно с другими джентльменами, которые получали там даровую квартиру и стол за счёт общества, ходили в строгого покроя сером мундире с жёлтыми выпушками, стригли голову наголо и питались большей частью жидкой кашицей и похлёбкой. Кроме того, ему вменялось в обязанность принимать участие в общих упражнениях - то есть ежедневно отсчитывать бесконечные ступеньки некоего колеса, а чтобы ноги у него не ослабли с непривычки - носить на правой железный амулет, или талисман.

There is nothing, no, nothing innocent or good, that dies, and is forgotten. Let us hold to that faith, or none. An infant, a prattling child, dying in its cradle, will live again in the better thoughts of those who loved it, and will play its part, through them, in the redeeming actions of the world, though its body be burnt to ashes or drowned in the deepest sea. There is not an angel added to the Host of Heaven but does its blessed work on earth in those that loved it here. Forgotten! oh, if the good deeds of human creatures could be traced to their source, how beautiful would even death appear; for how much charity, mercy, and purified affection, would be seen to have their growth in dusty graves!

— Вы рассказывали, что вам приходится и садовничать. А здесь вы сажали что-нибудь?
— Где, на кладбище? — спросил он. — Избави боже!
— Откуда же тут цветы и кустарник? Вон хотя бы на тех могилах? Я думала, это вы посадили… правда, растут они плохо.
— Растут как бог велит, — сказал сторож, — а он милостив, не дает им цвести здесь.
— Почему? Я вас не понимаю.
— А потому, что цветы эти посажены на могилах тех, у кого были верные, любящие друзья.
— Так я и думала! — воскликнула девочка. — И это очень хорошо!
— Подожди, — остановил ее сторож. — Ты сначала посмотри на них. Головки-то они повесили, чахнут, вянут. Догадываешься почему?
— Нет.
— Потому, что память о тех, кто лежит в этих могилах, живет недолго. Посадят люди здесь какие-нибудь растения, и на первых порах холят их, присматривают за ними и утром, и днем, и вечером. Потом, глядишь, стали захаживать сюда раз в день, потом раз в неделю, раз в месяц, потом когда придется, а там и вовсе след их простыл. Такие знаки памяти недолговечны. Летние цветы и те живут дольше.
— Как горько это слышать! — сказала девочка.
— Вот и приезжие господа тоже так говорят, — продолжал старик, покачивая головой. — А по-моему, напрасно. Бывало, скажут мне: «Какой у вас здесь красивый обычай — засаживать могилы цветами! Но на них грустно смотреть — почему они сохнут, умирают?» А я им отвечаю: «Прошу меня извинить, но, по моему разумению, это хороший признак: значит, живым неплохо живется». И это верно. Такова уж природа человеческая.

Труде урок, преподанный такой кончиной,но усвоить его должен каждый, ибо в немзаложена глубокая, всеобъемлющая истина. Когда смерть поражает юные, невинные существа и освобожденные души покидают земную оболочку, множество подвигов любви и милосердия возникает из мертвого праха. Слезы, пролитые на безвременных могилах, рождают добро, рождают светлые чувства. По стопам губительницы жизни идут чистые создания человеческого духа - им не страшна её власть, и угрюмый путь смерти сияющей тропой восходит  в небеса.