The Mask of the Sorcerer

Ты обладаешь просто уникальной способностью отрицать очевидное, Секенр. Это даже забавно.

Я стал похож на чистый лист бумаги — без любви, без ненависти и всего остального… я больше не Секенр… я просто сила… а победив, потеряю все. Думаю, отец знал об этом, но уже не мог свернуть с пути, по которому шел так долго.

Земля у меня под ногами была мягкой, влажной и прохладной. Она была покрыта не листьями или сучками, а пушистыми шерстяными нитями, падавшими с деревьев и мягко щекотавшими мое лицо, когда я шел по лесной тропинке.

Ты не можешь повелевать теми, кто внутри тебя, Секенр, пока не научишься повелевать самим собой.

Именно я был тем призом, которым ни одному из них не было дозволено владеть единолично

Он, бесспорно, слышал все ходившие обо мне сплетни, даже те, что были правдой.

Да, они совсем скоро умрут, согнувшись под бременем лет, в то время как я могу прожить еще века, а они отправятся в утробу Сюрат-Кемада, как идет туда каждый, кто имеет душу, с Начала Времен, но именно это и внушало им уверенность в завтрашнем дне. Они были людьми. Они останутся людьми.

Для этого следовало сделать нечто большее. Все мы были фишками на игровой доске в игре, правил которой я не знал.

С пророчествами всегда так: никто не понимает его, пока оно не воплощается в жизнь, и тогда неожиданно становится видна вся схема узора.

— Чародей, сын чародея, ты споришь с ужасной Сивиллой. Это храбрость или глупость?
— Простите, я не хотел…
— Не имеет значения, что ты хотел, важно, что ты сделал, Секенр. И будешь ли ты впоследствии сожалеть или нет, вообще ничего не значит.

Тогда я не думал, что чем-то отличаюсь от других мальчишек. Один из моих друзей был сыном рыбака, другой — ремесленника, изготовлявшего бумагу. А я был сыном чародея, точно таким же ребенком.

Я слышал истории о черных магах, постепенно превращавшихся в чудовищ, в металлических монстров, в деформировавшиеся сверхъестественным образом существа

Секенр, чародей живет вне времени. Оно касается его, но лишь слегка. Он носит его, подобно одежде, а когда ему захочется, ходит голым. Ты понимаешь? Именно поэтому чародей не стареет. Для тебя единый миг может затянуться на века, и сами звезды могут по блекнуть на небе прежде, чем вокруг тебя зажгут погребальный костер.

Тебе придется убить меня. Для всего остального уже слишком поздно.

Черная магия, домен чародеев — это далеко не волшебство, не белая магия. Не стоит их путать. Волшебство проистекает от богов. Волшебники, белые маги, просто являются их инструментами. Волшебство течет через них, как воздух проходит через трубку из тростника. Волшебство исцеляет. Оно приносит удовлетворение. Оно подобно свече во тьме. Черная магия, колдовство, живет внутри чародея. Она напоминает огонь, выжигающий изнутри дотла.

Я — грех твоего отца, который наконец должен к нему вернуться

- ... Магия обычно приходит откуда-то изнутри.
Она отпустила мою руку.

• Но ты можешь научиться использовать её в собственных целях. Иначе какой вообще тебе от неё прок?