Шопенгауер як ліки

В книге две основные сюжетные линии.
Первая рассказывает о жизни немецкого философа Шопенгауэра от рождения до смерти.
Включая его взаимоотношения с окружающими и жизнью в целом.

Вторая о психотерапевте, узнавшем о своей смертельной болезни.
Он ведет сеансы групповой терапии и разбирает там проблемы членов группы.
Один из участников при разборе проблем постоянно ссылается на цитаты из работ Шопенгауэра.

Именно с их помощью всем присутствующим удается проработать личные проблемы и избавиться от них.
Все поднимаемые в группе вопросы рассматриваются с точки зрения философии, психологии и жизненных реалий одновременно. Очень интересное сочетание.

Книга заставляет размышлять о смысле жизни, ценности каждого дня, страхе смерти, любви к себе, взаимоотношениях.
И все это в форме художественной книги, читая которую каждый незаметно проходит своего рода сеанс психотерапии.

Когда-то давно мне посоветовали книгу как образец психотерапевтической литературы, я долго к ней не могла добраться, так как с сомнением отношусь к любым громким высказываниям. Скажу честно, не знаю какой она может оказать терапевтический эффект, но книга достаточно интересная.
Очень интересная конструкция произведения, я в восторге от биографической части. Рассказ о жизни Шопенгауэра оказался, для меня, очень интересным и захватывающим, здесь четко прорисовывается влияние отношений с родителями на всю его философию. Большие количество цитат тоже кого-то может порадовать, а кого-то огорчить, лично для меня это скорее достоинство.
Сюжетная линия с умирающим психотерапевтом изначально заинтриговала, я ожидала совсем другого, серьезных перемен в его жизни, а он принял решение ничего не менять, что уже оригинально))) Его работа с психотерапевтической группой, вокруг которой, по сути, все крутится, ничем выдающимся не отличается, но при этом наблюдать за развитием сюжета и героев интересно.

Одним из главных героев является, Филип, очень интересный персонаж которому в свое время не смог помочь психотерапевт и он решил помочь себе сам, оказалось, что его любовь к философии помогла справиться с проблемой, вернее он нашел родственную душу в давно умершем философе, Артуре Шопенгауэре. Именно Филип заставил меня больше всего задуматься над тем как работать над собой, зачем это нужно, а главное где же все-таки грань...
Остальные герои более-менее однобокие, но при этом все со своими историями, конечно же важными именно для групповой терапии, поэтому и выглядят однобокими. Все человеческие недостатки показаны автором очень лояльно, без осуждений и оправданий, это мне показалось главным преимуществом произведения. Искренность участников группы периодически поражает, их откровенность и радует и пугает, не все способны без страха выражать свои мысли, аж стало интересно, на реальных встречах тоже так как в книге...
Мы все разные, но постоянно об этом забываем, часто обижаем других не желая этого (вернее на нас обижаются), часто люди обидевшие нас даже не представляют о нашем восприятии ситуации или их действий. Это все показано в данной книге, сложно сказать насколько это влияет на читателя, потому что люди разные, для кого-то это станет открытием, а кто-то давно понимает. Но в любом случае эти мысли всегда полезно обновлять и напоминать себе, что к людям нужно относиться с пониманием.

Любителям философии, психологии и биографий книга точно должна понравиться. Думаю, что она вообще рассчитана на достаточно широкую аудиторию, так что могу ее посоветовать всем кто задумывается над извечными вопросами и тем кого интересуют отношения между людьми.

Может я скажу громко, но эта книга написана для того , чтобы быть настольной книгой каждого. Ее можно разобрать полностью на цитаты , найти совет на вопросы души. В ней найдем ответы на многие вопросы и возбудит в нас интерес к психологии, философии.
Лично для своей жизненной ситуации, которая некоторое время меня мучила, я нашла простое объяснение

К сожалению эти слова дали понять простую истину в общении с подругой, которая сильно изменилась в отношении ко мне, на все мои попытки выяснить причину, она отмалчивалась или приводила какие-то несуразные ответы. Я искала причины в себе, полностью считала виновной себя, хотя не понимала в чем...Хотя мое подозрение было поверхостным, заключалось в том, что подруга просто не хотела больше общаться. Но прочитав эту книгу, я многое поняла. Жаль что время ушло, а ведь можно было открыть диалог , смотря друг другу в глаза, не убегая от ответов. Я рассказываю все это к тому, что считаю , что диалог является важным аспектом в общении с людьми, важно не только уметь говорить, но и уметь слушать и понять собеседника.
Книга затрагивает и наш вечные вопрос к бытию, для чего мы живем, как нужно отнестись к неизбежному. Не обязательно быть на пороге смерти , чтобы задуматься о том как вы прожили жизнь и как вы живете.

В действительности, книга эта - не художественный роман (кстати, более подходящим названием было бы «Лекарство от Шопенгауэра»), а дистанционный сеанс групповой терапии. После странного предисловия, напоминающего речь на церемонии вручения Оскара («я благодарен…» и список имён на страницу), читателю предложено «предварительное занятие» – знакомство с главными героями, а затем и «введение в группу» - реакцию на прочитанное и необходимо будет самостоятельно осмыслить. И в то же время наличие строгой композиции - не без мелодраматической кульминации и трогательного хэппи-энда, - единого сюжета и более-менее «гладкого» слога позволяют считать роман достаточно качественным произведением художественной литературы.

Нельзя не согласиться с Сартром, который в отношении американских писателей говорил следующее: «самые смелые их находки наивны. В их глазах мир недавно рождён, ещё только предстоит дать вещам имена, впервые рассказать о небе, о сборе урожая…» Так, всё в том же предисловии Ялом пишет: «идея самоисцеления с помощью систематического чтения философии принадлежит Брайану Маджи и его великолепной книге «Признания философа» (1999 г.)». В то время как ещё лет за 70 до того Ален (тот самый учитель Моруа) писал: «философия – доступная всем мудрость обретения счастья на земле». Но даже если американские «открытия» совершенно не оригинальны, только американцы могут превратить любую идею в коммерчески успешную - придумать группы «философского консультирования», приносящие «дилетанту-терапевту» по 70 долларов с человека за час!
Но вернёмся к роману и его героям.

Джулиус, психотерапевт, готовящийся умереть, вызывает глубочайшее уважение и восхищение. К слову, его мировоззрение не так уж далеко от философии Шопенгауэра, как это может показаться. Если человек, узнав, что ему осталось жить совсем немного, никоим образом не меняет свою жизнь, значит, он жил и живёт правильно – идея абсолютно в духе немецкого философа. Но теория преодоления экзистенционального страха смерти из уст Джулиуса: «я взглянул на свою жизнь и понял, что прожил её правильно», выглядит ограниченной, равно как и предложенная автором формула смысла жизни - «спасти одного человека значит спасти целый мир» - работает только в идеальных условиях. Предположим, что Филип выходит из группы после шести месяцев, как договаривались, тогда он не спасён, следовательно, не спасена и Пэм, очень вероятным становится срыв у Гилла, а Тони не хватит времени, чтобы обнаружить и развить свои терапевтические способности. Как быть в этом случае? Тогда необходимо будет дополнить «формулу»: а если не удалось спасти человека, то следует удовлетвориться тем, что ты сделал всё возможное. А если и это не так?

Филип, конечно, нуждается в психотерапевтическом лечении. Хотя бы по той причине, что философия Шопенгауэра внутренне ему не близка, это выражается, в частности, в постоянном цитировании философа без малейшей попытки критического анализа. О несоответствии подлинного чувства и высказываний говорят так же мимика и жесты Филипа, самый частый пример в тексте – не смотрит в глаза, как не вспомнить феномен «взгляда» Сартра? Включение Филипа в группу с главной целью усиления его социализации и достижение этого результата – несомненная заслуга Джулиуса.

А вот часть романа, посвященная Шопенгауэру, несколько разочаровала. Видимо, нужно считать закономерным тот факт, что жизнеописание, создаваемое психотерапевтом, неизбежно превращается в патографию. А отрицание абсолютизации шопенгауэровского мировоззрения (что само по себе очевидно) выглядит так, словно автор поддаётся на провокацию немецкого философа. Более того, по Шопенгауэру самая «правильная» жизнь (как результат абстрактного понимания мира и его сущности) – жизнь святых, отшельников и аскетов. Но предвосхищая возможный упрёк «а что же ты сам так не живёшь?», он ответил: «одинаково не нужно святому быть философом, а философу быть святым, как не нужно, чтобы очень красивый человек был великим скульптором или чтобы великий скульптор сам был красивым человеком. Вообще странно требовать от моралиста, чтобы он не проповедовал иных добродетелей, кроме тех, какие имеет он сам. Воспроизвести в понятиях в абстрактной, всеобщей и отчетливой форме всю сущность мира и как отражённый снимок предъявить ее разуму в устойчивых и всегда наличных понятиях — вот это и ничто иное есть философия». Уже только по этой причине «смешивание», осуществлённое в романе, личной жизни Шопенгауэра и его философии выглядит нелепым. Но поскольку не так часто встречаются люди, тщательно и серьёзно читавшие работы Шопенгауэра, и ещё реже те, кто знает его биографию, то популистские цели Ялома, безусловно, заслуживают поддержки.

В современной психотерапии самым «сомнительным» моментом представляется стремление врачей привести всех пациентов к стандартной роли (успешный человек с хорошими отношениями), как «дроби к общему знаменателю». Групповая терапия помогает пациенту приспособиться к социальному окружению, но часто такое приспособление происходит за счёт его собственного независимого развития. Ялом сторонник индивидуализированного подхода в психотерапии в противовес институциональному, только даже личное групповое лечение и экзистенциальный тип групповой техники основывается на… независимости и личности терапевта, не пациента.

И всё же самая ценная возможность, предоставляемая психотерапией, если верить Эрику Берну, это возможность самоанализа. Именно в побуждении к самоанализу и самопознанию и заключается главная ценность романа Ялома. А о философии Шопенгауэра, Хайдеггера, Ницше, Монтеня, Сартра каждому лучше составить собственное независимое мнение, опираясь, в идеале, на первоисточники, а не на пересказ.

Однажды утром сын говорит матери:

• Сегодня я не хочу идти в школу.
• Почему?
• По двум причинам: я ненавижу учеников, и они ненавидят меня.
• Есть две причины, по которым ты обязан пойти в школу: во-первых, тебе сорок пять лет, и, во-вторых, ты директор школы.

  Такие короткие анекдоты, - равно как и метафоры, философские притчи и афоризмы с тонким смыслом - то и дело встречаются в текстах Ирвина Ялома (американского психотерапевта), но ненавязчиво и без заигрывания.

  Ялом сделал невозможное: НАСТОЛЬКО УДАЧНО совместил художественную литературу и психотерапию. Его книги, в первую очередь, о чувствах, во-вторую, - о главных человеческих грехах, страхах, и идеалах (о душевных пертурбациях, внутренних конфликтах).

  В эту книгу он помещает две темы: последние шаги к смерти и терапия философией шопенгауэра. Эти темы странным образом сходятся в увлекательнейший сюжет. В центре сюжета пожилой терапевт, неумолимо приближающаяся смерть и психотерапевтическая группа. Благодаря новому участнику группы, они то и дело входят в соприкосновение с текстами философа, почившего двести лет назад - Артура ШОПЕНГАУЭРА.

  Основной и невероятный эффект книг Ялома - то, что они меняют что-то во внутреннем мире читателя. Именно благодаря этим метаморфозам Ялома считают автором нового литературного жанра - ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА.

Вы будете читать и пожалеете, что книга быстро закончилась.

Закончив, вы отправитесь читать Шопенгауэра.

А затем - искать другие книги Ирвина ЯЛОМа (и тут я вам посоветую лучшую его книгу: "Когда Ницше плакал").

В целом, о чтении книги не жалею, но ощущения от нее все же двойственные. Хотя мне порядком поднадоели психотерапевтические сеансы через каждую главу (со стороны глянув, книга может показаться как пропаганда психотерапевтов), в книге есть то, что заслуживает внимание. Во-первых, для интересующихся философией будет возможность познакомиться с Шопенгауэром. Автор счел нужным составить его биографию, незатейливо раздробив её на множество глав, чередующихся с упомянутыми заседания группы у психотерапевта. Во-вторых, мне показалось, что Ялом просто и доступно учит читателей жить сегодняшним днём, настоящтм моментом, ценя его каждую минуту и наслаждаясь оным.
Многое из этой своеобразной психотерапевтической книжки мне давно знакомо (у меня, к тому же, нет желания общаться с представителями этой профессии). Она подталкивает на психологические самокопания. Так, на некоторые вещи я посмотрела с другой стороны, открыв их заново. Например, осознанно выбранный жизненный путь Шопенгауэра мне чужд, несмотря на то, что его взгляды мне симпатичны. А жизнь и мысли, как у участников собраний у психотерапевта, заклёвывшие того,кто выбрал стезю Шопенгауэра, мне скучны и банальны, но я не мизантроп, не испытываю ненависти к людям и превосходство над ними, как это делают последователи Шопенгауэра. Книга заставляет задуматься не только о жизни и смерти, но и о сочетании этих двух жизненных путей.

Ирвин Ялом - американский психиатр и психотерапевт, доктор медицины, профессор психиатрии Стэнфордского университета. Так что совсем не удивительно, что тема психиатрии активно прослеживается и в его художественных работах. Большое место в его трудах отводится преодолению так называемого экзистенционального страха смерти. Эта книга также не исключение.
Наверное, по этой причине, я все время пыталась провести некую параллель между героями книгии автором. Одно было для меня абсолютно точным, взгляды на семейную жизнь у Ялома и Шопенгауэра абсолютно разнятся - со свобой будущей женой автор познакомился в возрасте 15 лет, и собственно в браке они прожили уже более 60 лет и у них 4 детей.
Теперь о книге.
Из лекций по философии и истории зарубежной литературы в университете я запомнила Шопенгауэра как очень скучного женоненавистника, скептика и пожалуй даже пессимиста (в свои 21 я все еще была твердо убеждена, что жизнь прекрасна и смерти нет). Пожалуй, все. Все главы в книге очень переплетены - рассказы о годах жизни философа сменяются повествованиями о современном психотерапевте Джулиусе, который узнает о скорой своей смерти. Я бы даже назвала эту книгу своеобразной биографией Шопенгауэра и могу сказать, что для таких читателей, как я, это удачный ход, это просто находка - отдельно написанную книгу о его жизни я бы никогда не осилила, равно как и отдельную книгу по психологии. Здесь же удачное сочетание всего, золотая середина, увлекательнейшая смесь из психологии, философии и обычной человеческой драмы.
Как и все гениальные личности, Шопенгауэр был очень одинок, не понят и по сути очень несчастен. Но зная некоторые аспекты его жизни (отношения с матерью, например) становится гораздо легче понимать его такие "реалистические" взгляды на жизнь...
Так или иначе, обе линии повествования учат жить и учат умирать (и как оказывается, уметь делать последнее горяздо тяжелее, чем первое)

Учат любить и быть счастливыми....даже если это счастье очень относительно...

Книга не раскладывает по полочкам и ни в коем случае не является пошаговой инструкцией "Как вылечить себя", но она заставляет думать ( Zatv , Вы были правы)...а это пожалуй и есть главное умение - уметь думать и анализировать, потому что в сущности каждый из нас пишет свою пошаговую инструкцию, как нам жить и как нам умирать.

И групповой сеанс психотерапии со строчек книги плавно перемещается в жизнь каждого читателя, и вот ты уже вовлечен в процесс, сопереживаешь и пытаешься разобраться...

Эта книга учит сопереживать, быть другом не только в радости, но и в печали, учит обещению и учит честности, умению найти контакт и подход к человеку, умению раскрыть не только других, но и себя...
И пожалуй, это одна из тех немногих книг, которые я заношу в свой список "перечитать", потому что это бесконечный кладезь рассуждений, поучений и советов, который можно черпать и черпать....

Перед нами очередная книга американского психоаналитика Ирвина Ялома, который смешивает в равных пропорциях в своем творчестве философию с психоанализом. Если вы спросите меня, то я скажу, что и психоанализ - вполне себе философия, если не религия. Только уж больно смешная. Вот и в этой книге, как мне показалось, персонажи просто дурью страдают, участвуя каждую неделю в сеансах групповой терапии.

Ведет эти сеансы психоаналитик Джулиус. У него обнаружили рак, так что он решил перед смертью наведаться к одному из тех пациентов, которым он не смог помочь в течение своей врачебной практики, и выяснить, как сложилась его жизнь. И вот, он приезжает к Филипу, который полностью решил свою проблему сексуальной невоздержанности, обратившись к философу Шопенгауэру. Теперь Филип сам хотел бы стать психоаналитиком и обращается к Джулиусу с просьбой о супервизии. Тот соглашается с условием: Филип должен походить полгода на групповую терапию, которую ведет Джулиус, так как последнему кажется, что у Филипа есть серьезные проблемы в общении. Так что дальше мы получаем развернутый рассказ об этих самых сеансах терапии, об историях девятерых людей, записавшихся в группу.

Вот тут и начинается самое смешное. Взрослые дядьки и тетки за кругленькую сумму участвуют в терках, рассказывая, что они думают о других членах группы. Джулиус время от времени задает вопросы типа: "Что ты почувствовал, когда А сказал тебе это?" или "Почему тебе захотелось сказать это именно сейчас?" Чем-то мне все происходящее здорово напомнило "Дом-2" и разборки на Лобном месте.

Сюжет в книге все же имеется. Это, как несложно догадаться, "исправление" Филипа, возвращение его веры в людей. Ах да, остается еще Шопенгауэр. Признаться, Филип с его философией мне нравился намного больше впавших в детство инфантилов, его братьев по несчастью. Он единственный в группе ведет себя по-взрослому, не выказывая желания копаться в историях малознакомых тебе людей и не заморачиваясь, что же они о тебе думают. Но Ялому было очень важно показать преимущества психоанализа перед философским подходом мизантропа-Шопенгауэра. Что, конечно же, за уши притянуто. Ни Фрейд, ни Шопенгаэур не герои моего романа, но все же философская мысль мне кажется намного более интересной областью знания, нежели псевдонаучные теории Фрейда. Конечно, это чисто субъективное мнение. Но мне было бы приятнее, если бы Филип держался своей позиции до конца. Так скучно следить за исправившимися героями. Куда лучше зануда и мизантроп Шопенгауэр.

Да неужели?

«Шопенгауэр как лекарство» - очередное разочарование. Скорее всего я опоздала читать его лет эдак на пятнадцать: было бы мне двадцать, может я бы впечатлилась умными мыслями и цитатами надерганными то тут, то там из статей Википедии посвященных великим философам, выписала бы парочку и, сидя на подоконнике в дождливый день, размышляла над бессмысленностью бытия.

«Шопенгауэр как лекарство» рассказывает нам… А собственно о чем эта книга? О Шопенгауэре? Отчасти. Ялом через каждую главу делал вставки из той же самой Википедии о жизни Артура Шопенгауэра. О вопросе жизни и смерти? Немного, да. О психотерапии? Сомнительно.

Перед нами история одного шестидесятипятилетнего психотерапевта Джулиуса, который в один прекрасный день узнает, что у него рак. Как терапевт, который обязан лечить души других людей, Джулиус понимает, что мы и так все рано или поздно умрем, однако известие о скорой неизбежной кончине повергает его в экзистенциальный кризис и невроз. Как же так, думает он, я делал всё правильно: вел здоровый образ жизни, не ел в Макдональдсе, работал честно и усердно, даже не особо загорал на пляжах мира, - и вот у меня меланома? Где справедливость? Что же это такое? Понятно, что Джулиус всего лишь человек, как и все мы, но, если ты психотерапевт, то уж точно не имеешь права быть инфантильным невротиком, который дожив до седин верит в то, что жизнь может быть несправедлива или удивляться, что смерть может настигнуть совсем не тогда, когда ее ждешь. А ждешь ли ты смерть вообще? Мне откровенно жаль людей, которые узнав неприятные новости, вдруг осознают, что они и не жили вовсе.
По этой простой причине, персонаж Джулиуса мне был до тошноты противен.

Дальше на сцене появляется неудавшийся проект Джулиуса — Филип, который в свое время пытался избавиться от нимфомании. Хотя, я не совсем понимаю, как можно вылечить неуправляемое либидо разговорами у психотерапевта, тем более такого, как Джулиус.

Встреча этих двух товарищей была похожа на выяснение у кого длиннее — каждый пытался доказать, что более эрудирован, чем другой. Диалоги были такой тошниловкой, что единственное, что мне хотелось, это пальнуть в эту парочку чванливых идиотов гранатометом.

Вот здесь скрыт еще один момент, который смущает меня в восприятии Ялома всерьез — он пишет языком классической литературы конца девятнадцатого — начала двадцатого века. Читаешь и чувствуешь некий диссонанс — сейчас так никто не разговаривает, не общается и не пишет. Это выглядит комично, если не используется как инструмент сарказма или иронии.

Филип обещает помочь Джулиусу, научив его философии Шопенгауэра.
И что? Ничего! Как я уже писала выше Ялом тупо копирует Википедию и ничего более. Если хотите ознакомиться с философией Шопенгауэра — читайте Шопенгауэра.
Да и потом взять за лекарство от боязни смерти и обретения душевного спокойствия, человека который буквально был помешан на смерти и сам являлся невротиком — как минимум не логично. Поэтому ни смысла ни идеи этой книги я не уловила: вода, биография Шопенгауэра, вода, интеллектуальная мастурбация, вода, биография Шопенгауэра… вдруг Индия и вапассана… опять вода, биография Шопенгауэра.
Финал получился сумбурным: его можно назвать «Когда Филип плакал».

ЗЫ. Вода — эта групповая терапия, которую вел Джулиус: там была тупая болтовня о выдуманных проблемах, выдуманных людей. И каждый раз, когда дело доходило до «И что же с этим делать», автор отрезал следующим, словами Джулиуса: поговорим об этом на следующей встрече. Естественно, на следующей встрече этот вопрос не поднимался, а потому проблема так и оставалась проблемой. Люди тупо платили деньги, чтобы поболтать ни о чем. Лучше бы в бар ходили вместе — пользы было бы больше.

ЗЫ2. В целом, ни одни из персонажей не был раскрыт.

Не ожидал многого, и в итоге впервые по-настоящему влюбился в гуманистический подход.

Главный недостаток — это то, что Ирвин очень много говорит о смерти, об отношении к ней и всё в таком роде. Но из плюсов можно отметить глубину взаимодействия между персонажами.
Вот это меня покорило, и эта книга вдохновила меня на групповую терапию или хотя бы мысли в этом направлении.

Да, действительно, групповая терапия даёт результаты, а Ирвин Ялом поднимает какие-то очень глубокие чувства и ценности и просто бомбит тебя разными внутренними историями, которые ты по-любому повесишь на себя.

One love. Это было прекрасно.