По городам и весям [Книга очерков]

Книга путевых очерков «По городам и весям», впервые опубликованная в берлинской газете «Руль» в декабре 1926 — сентябре 1927 гг., принадлежит перу Е. И. Ярославской-Маркон, поразительно мужественной женщины с необычайной судьбой, расстрелянной сталинскими палачами на Соловках в 1931 г. Материалом для очерков послужили поездки по России и Средней Азии в 1922–1926 гг., когда Е. И. Ярославская-Маркон и ее муж, поэт-биокосмист А. Б. Ярославский (1896–1930) скитались по СССР в качестве «бродячих лект...

Рейтинг LiveLib

4,5

6 оценок

5
67%
4
17%
3
17%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 7Хотят прочитать 9

Рецензии

Orakul2510 января 2018 г.
Странная и страшная книга
Совершенно случайно попалась эта небольшая книжечка путевых очерков и зарисовок из мира 20-х годов прошлого века. Самое интересное - в ней нет ни одного доброго или положительного персонажа. Паноптикум бледных теней, карьеристов всех мастей, полуидиотов, странных священнослужителей - все они в этой книге перемешались между собой и напомнили мне современные блоги некоторых современных личностей, плюющихся ядом во все стороны.
Злобная, но в то же время горькая книга о трудных временах, в которых жили и приспосабливались к новой советской жизни наши, так сказать, самые недавние предки. Как художественное произведение я эту книгу не воспринял, как путевые очерки, нацарапанные на одном колене, с этим можно ознакомиться. Так как через призму определенного взгляда лучше начинаешь понимать то, что со сменой политических режимов ничего в человеческой натуре не меняется. Грязный, неуютный мир, в котором тебя могут покалечить за место в железнодорожном вагоне, пришибить за шайку кипятка или просто донести на тебя "просто так", потому что ты просто не понравился...
Книга эта стала для меня своеобразным продолжением недавно прочитанного "Солнца мёртвых" Ивана Шмелёва, в которой описывается всё та же безнадёга 20-х годов. Причём, безнадёга не фантастическая, а вполне реальная и имевшая место всего лишь каких-то сто лет назад. Неуютный мир, в котором никак не хочется пребывать, но в котором жили и приспосабливались к нему наши дедушки и прадедушки.
Читать далее
3
206
skinlib25 июля 2024 г.
Кратко. Метко. Правдиво
Благодарен современным издательствам за то, что знакомят читателей с подобной литературой. Для меня лично эти очерки были открытием. Не знаю, сможет ли кто-либо остаться равнодушным после прочтения, настолько легко и откровенно они написаны.
Я не согласен с тем, что от книги веет безысходностью. Нет, Женя Маркон пишет их в бодром состоянии духа, она еще не встретилась с самым большим испытанием в своей жизни, а лишиться обоих ступней во время несчастного случая для нее оказалось настолько малозначительным событием, что она даже чуть едва не забыла упомянуть об этом в автобиографии.
Нет, наоборот, пишет она довольно весело, и среди размышлений у неё проглядывается совсем не характерная для русского сатира, больше напоминающая заметки иностранных путешественников, например Поля Лаббе или Астольфа де Кюстина. Может это произошло потому, что опубликованы эти письма были в берлинской газете "Руль". А может просто от того, что на момент своих путешествий писательница еще не чувствовала себя отщепенцем, преступником и одной из тех, кто во многом стал героем её заметок. Всё это только предстояло совершить ей в будущем. Однако некая симпатия к людям дна здесь уже заметно проглядывается. Но главное достоинство книги - поразительная наблюдательность. Такую может развить только чувствительное, неравнодушное сердце.
Для меня такого рода люди - загадки. Читая биографию Евгении трудно понять её внутренний мир и настоящие побудительные мотивы. Одно очевидно, назвать её жертвой репрессий, как того хочет Мемориал, ну никак язык не поворачивается. Похоже, что сотрудники Мемориала автоматически записывают в число невинных жертв сталинизма любого еврея, которого осудила советская власть после смерти Ленина. Однако Ярославская-Маркон этой расправы ждала, для неё это была форма завуалированного самоубийства. И к идее такого самоубийства она пришла не от хорошей жизни, как и к своему бродяжничеству. Если верить её словам - всё это от любви, точнее от трагедии потери любимого. Трудно понять такие чувства. Но мне кажется, что в приступе своей животной ярости, начальник лагеря на Соловках Дмитрий Успенский затоптал насмерть и расстрелял удивительно талантливого человека, которые не так часто рождаются в нашей стране. Жалко подумать, какого писателя мы потеряли в лице этой по сути еще совсем девочки. И противно читать, что сам Успенский сыто доживал свою жизнь до Горбачевской перестройки, обвешанный заслуженными медалями и орденами.
Если что-то и вызывает чувство безысходности, так это подобные дикие, ужасные реалии российской действительности, их истинная мерзость и цинизм.
Я прочитал много очерков о жизни людей в советское время, но эти короткие зарисовки Ярославской-Маркон выделяются особенно, потому что здесь нет никакой конъюнктурной лжи и лицемерия.
Да, очень приятно читать книги Макаренко или Авдеева о том как великий нарком Дзержинский превращает беспризорников в идеальных советских людей. Но читая их, все мы забываем, что они пропитаны неизбежной ложью и мерзостью лизоблюдства. А когда берешь в руки книгу Ярославской и читаешь короткие, совсем небольшие зарисовки из обычного детского дома в Костроме, то сразу представляешь себе настоящую реальность. Где же этот романтизм, где этот идеализм? Всё это обычная ложь. А правда жизни совсем иная. Она обычная для России. Она и сегодня такая же.
Вместо Макаренко или Виктора Сорокина из республики ШКИД мы видим здесь совсем других воспитателей. Они сами отправляют детей на базар грабить людей, чтобы потом те могли купить себе на эти деньги молока. В этих детдомах из-за неумения правильно вести хозяйство ежедневно выбрасываются килограммы сваренной каши, но не находится денег на покупку того же молока для растущего детского организма. Учителя, конечно же, не могут позволить себе рукоприкладство в отношении своих учеников, но используют для этого жандарма из полиции, который поставит те же синяки от имени закона. Как всё просто, не правда ли? И то, что мы привыкли считать порядком и системой на деле окажется картонным царством царя Гороха. Как приятно сорвать со своих глаз все эти лживые декорации, навязанные масс-медиа и всей школьной литературой, чтобы через эти краткие дневники увидеть, в сущности, ту же самую Россию, которую мы можем видеть и сегодня, но даже сегодня, одурманенные телевизором, не замечаем. Как мало бывает нужно - просто открыть глаза.
Еще мне нравится, что в книге нет почти ничего лишнего. Тот же Александр Зиновьев может позволить себе на 300 страниц расписывать философские измышления. В книге Ярославской этого нет. Жизнь не содержит этих рационализаций, она очень проста. А потому короткие, но емкие фразы могут сказать гораздо больше, чем тонны совершенно излишних умозаключений.
Например то, что в Ташкенте до сих пор существует рабство и со времен Василия Верещагина ничего не изменилось, ибо каждый зажиточный узбек может купить себе девочку или мальчика для любых домашних услуг, в том числе и сексуальных. И происходит это от того, что сами родители этих детей продают. Сегодня подобное сохранилось в некоторых странах Средней Азии. И никакой режим власти не может вывести эту многовековую традицию, ни коммунизм, ни талибы. И нам не нужно здесь никаких измышлений. Есть просто правда жизни, например та, что когда девушке нечего кушать, она идет торговать своим телом, и блеск в её глазах имеет совсем не романтический ореол, как может представить себе её клиент.
Вот это всё и есть жизнь. А потому в лице Ярославской-Маркон, мы потеряли не менее талантливого писателя, чем многие раздутые сегодня личности, потому что она могла позволить себе написать просто о правде жизни.

Читать далее
2
74

Все рецензии

Цитаты

DeamerExteriorly13 ноября 2021 г.
Подлинного крестьянского голоса вы, разумеется, не услышите из советской прессы, - он звучит в крестьянских частушка, вроде следующей:
"Ленин Троцкого спросил:
Где ты сено накосил?
Я нигде не накосил, -
у крестьян я напросил... "
1
34
DeamerExteriorly13 ноября 2021 г.
И каждый почему-то верит, я что если плохо, непереносимо ему у себя дома, то где-то в чужом городе, где ни дома, ни родных, ни знакомых- должно же быть лучше. Ибо по самой природе человеческой никто не хочет поверить, что жизнь просто упустила его из виду, не отвела ему места за столом.
0
22
DeamerExteriorly13 ноября 2021 г.
Существует даже христомол - (союз христианской молодёжи) - в противовес комсомолу. Христомольцы и интернационал поют. На тот же мотив, -только свой особенный. Поётся он так:
"...никто не даст нам избавленья,
Лишь Бог спасёт от всех грехов..."
Христомол организовали баптисты. Бывали случаи вступления в него бывших комсомольцев.
0
17